Чтение – это больше, чем то, что встречает глаз

В чтении заложено намного больше, чем кажется на первый взгляд

Каждый, кто вступает в контакт с вальдорфской педагогикой, несомненно, заметит, как это прекрасно: очаровательные натуральные игрушки и «вкусные» столы сезонов в детском саду, невероятные рисунки на доске в каждом классе. В вальдорфской школе можно насладиться удивительными детскими художественными творениями – живописные картины и рисунки, трикотажные куклы и вязаные животные, плетеные корзины, фигурки, слепленные из пчелиного воска и вырезанные из дерева.

Впечатляют музыка, которую исполняют дети на флейте и других инструментах, их пение и замечательные пьесы, которые ставит каждый класс. Мало кого оставят равнодушным сделанные самими учениками эпохальные тетради, иллюстрирующие все богатство учебной программы вальдорфской школы. И, конечно, нельзя не заметить счастливые лица детей в вальдорфской школе.

Но неизменно возникает вопрос о том, как и когда дети учатся читать. В современном обществе настолько растет беспокойство по поводу ухудшения навыков и падения культуры чтения у детей, что вдруг все чудеса и красоты вальдорфской педагогики меркнут перед вопросом чтения. «В вальдорфской школе принят отложенный подход к чтению, – говорят люди, – вальдорфских учеников не учат читать в первом классе, как в других школах».

Как мама четырех вальдорфских учеников, я часто слышала подобные замечания, и всякий раз это вызывает во мне бурю протеста. Хочется кричать: «Посмотрите же глубже! В чтении заложено намного больше, чем кажется на первый взгляд».

Обычно о чтении думают, что это способность распознавать конфигурацию букв на странице и произносить слова и предложения, представленные там. Это механическая внешняя активность чтения, которую легко увидеть. Так, когда говорят об обучении детей читать, имеют в виду умение декодировать символы, которые стоят за звуками и словами.

Несколько лет я преподавала в обычных школах, использующих стандартный подход в обучении чтению. В детском саду дети в возрасте 4 лет и 8 месяцев должны запомнить алфавит, набор абстрактных символов, а также изучить звуки, которые ими выражаются. Этот сухой и абстрактный процесс, называемый готовностью к чтению, чужд самой природе маленьких детей.

В начальных классах дети продолжают работать над внешним механическим аспектом чтения. Ученики проводят длительные периоды времени, читая простые тексты, которые соответствуют уровню их способности декодирования. В хрестоматии и учебники включаются адаптированные рассказы, написанные упрощенным языком, с ограниченным словарным запасом и простой структурой предложения.

Мало что здесь может зажечь воображение ребенка, вызвать его удивление и восхищение красотой и разнообразием языка.

Ко времени, когда мои ученики достигали пятого и шестого классов, все они были способны декодировать слова на странице с разной степенью текучести. Некоторые из них даже хорошо читали, но для многих слова и предложения не складывались в единое целое. У них были проблемы с пониманием или запоминанием того, что они читают. На первый взгляд казалось, что эти дети читают, но с таким ограниченным пониманием, что вряд ли это можно было назвать чтением.

Очевидно, что чтение – это нечто намного большее, чем то, что встречает глаз! Для правильного вдумчивого чтения кроме поверхностного процесса декодирования слов на странице большое внимание надо уделять внутренней активности. Вальдорфские учителя называют это «вживанием в историю». Когда ребенок живет в истории, она формирует творческие внутренние образы, стоящие за словами. Способность образовывать ментальные образы, понимать придает смысл процессу чтения. Без этой способности ребенок вполне может быть способен декодировать слова на странице, но все же он останется функционально неграмотным.

Конечно, и невальдорфские учителя признают важность внутренней деятельности чтения. Они относят это к навыкам понимания прочитанного. В средней и старшей школе огромные усилия тратятся на попытку расширить словарный запас учеников и работу на понимание. И это оказывается трудной задачей во многом потому, что чтению изначально обучают без учета естественных способностей ребенка. Учителя в старших классах должны решать проблемы понимания прочитанного, а также иметь дело с огромной антипатией, которую испытывают к чтению дети, столкнувшиеся с трудностями в нем.

Очень трудно научить учеников 5-го или 6-го класса, которые имеют проблемы с пониманием прочитанного, создавать мысленные образы. Кажется, что эта внутренняя способность во многих из них не была должным образом развита. А вот дошкольники и дети младших классов беспрепятственно и естественно постоянно заняты созданием творческих внутренних образов. Они любят слушать истории и фактически живут в области визуального воображения, в образах. Как трагично, что в большинстве детских садов и начальных классах ученики отвлекаются от развития и укрепления этой внутренней способности, столь необходимой для истинного чтения, в пользу изучения сухих абстрактных символов и навыков декодирования. То же самое можно сказать и о словарном обогащении.

Все знают, как легко дети младшего возраста развивают чувство языка и насколько быстро и бессознательно растет их словарь. Они слышат новые слова в рассказах и беседах и как-то осознают их смысл. Они могут быть не в состоянии давать словарные определения, но так или иначе новые слова встраиваются в образы, проходящие через душу ребенка, когда он слышит истории.

Как жаль, что в младших классах большинство детей не встречается с богатым сложным языком просто потому, что такой язык не совместим с их ограниченными навыками декодирования. Как раз в то время, когда их души наиболее открыты для усвоения языка, они работают с искусственно ограниченным школьным словарем! Конечно, пополнение словарного запаса – это непрерывный процесс, который продолжается на протяжении всех школьных лет и далее. Но намного легче детям старшего возраста узнавать новые слова, если они уже имеют хорошо развитое чувство языка и большой запас слов и мысленных образов, на которые можно опереться.

Очевидно, что растущая проблема неграмотности в мире вовсе не вызвана отсутствием технических навыков декодирования. Для большинства детей с недостатками чтения это кризис именно в понимании, кризис, который в значительной степени вызван ранним введением абстрактных навыков декодирования и игнорированием мощных инструментов воображения и художественной деятельности, которые являются естественными для обучения детей младшего школьного возраста. И как ни странно, единственное лекарство, которое может предложить современная школа, – это продолжать и дальше работать над повышением уровня навыков декодирования, что только усугубляет проблему.

Обычный метод обучения чтению должен быть вывернут наизнанку, чтобы использовать естественные развивающиеся возможности для обучения. И это именно то, что происходит в вальдорфской школе. В первый же день в детском саду ребенок в вальдорфской школе начинает учиться читать. Правда, это не технический, сухой, внешний аспект. Вместо этого дети занимаются гораздо более важным, внутренним аспектом чтения.

Обладая знанием о развитии ребенка, вальдорфский учитель начинает обучение чтению, опираясь на чувство языка ребенка и всемерно заботясь о внутренней способности формирования мысленных образов. В классе постоянно используется яркие словесные образы и богатый язык. В рассказывании сказок и историй всегда употребляется богатый словарный запас и сложные структуры предложений. Дети поют и читают огромное количество песен и стихов, многие из них учат наизусть. Они живут в мире воображения, создавая внутренние образы и совершенно не осознавая, что при этом развиваются наиболее важные способности, необходимые для понимания прочитанного, для чтения с пониманием. Они учатся естественно и радостно.

Образные истории, песни и стихи не заканчиваются в детском саду. Рудольф Штайнер указывает, что дети в возрасте от 7 до 14 лет обладают как наивысшей способностью даром фантазии. Поэтому лучше всего они познают то, что пленяет их воображение. В своем цикле лекций «Педагогика, основанная на познании человека» (ПСС 311) Штайнер говорит следующее: «Мы должны избегать прямого подхода к обычным буквам алфавита, которые используются в письменной и печатной форме цивилизованным человеком. Скорее мы должны провести ребенка ярким и творческим путем через различные этапы, которые человек прошел в истории цивилизации».

Мои собственные дети испытали радость изучения букв алфавита через образные истории, каждую из которых сопровождал живописный рисунок-образ. Буква «К», например, может быть введена в сопровождении чудесной истории о короле. Тогда учитель может нарисовать рисунок короля, стоящего в позе, похожей на букву «К». Этот процесс погружает нас в способ письменности древнего человека и придает нашим современным абстрактным символам реальные и живые качества, с которыми дети могут войти в отношения. Несмотря на то, что на такое изучение алфавита уходил целый год, детям никогда не было скучно. Они жили в своей фантазии, насыщаясь непосредственно из источника художественных образов. На самом деле они освоили навыки понимания прочитанного задолго до того, как узнали декодирование. Удивительно, но вальдорфские дети научаются изначально самому сложному, даже не зная его! Они живут в историях, создают внутренние образы и понимают слова. Затем наступает самая легкая часть – обретение умения декодировать буквы, которые уже совсем не так абстрактны и неизвестны, и умения читать печатное слово.

Итак, первая книга, которую моя дочь Анна прочитала после того как «наконец окончательно научилась читать», была не какой-нибудь скучной хрестоматией, а прекрасной прозой Элвина Брукса Уайта «Паутина Шарлотты». Действительно, она научилась декодировать буквы позднее, чем многие из ее одногодок из государственных школ, но читать бегло, с пониманием и удовольствием она научилась гораздо раньше, чем большинство из них. Взгляните на сложные романы и стихи, которые изучают в старших классах вальдорфской школы. Посмотрите на пьесы Шекспира, которые ставят в 8-м классе, и вы увидите очевидную мудрость в подходе к обучению чтению в вальдорфской школе.

Работая с истинным познанием человека, истинным пониманием этапов развития ребенка, вальдорфский учитель способен воспитывать детей таким образом, что позволяет им расцвести с радостью. Как сказал Рудольф Штайнер, «в действительности дело обстоит так, что истинное знание о человеке расслабляет и освобождает внутреннюю жизнь души и вызывает улыбку на лице».

Впервые опубликовано в электронном журнале “Дитина Вальдорф+” №2, 2014р.

Прививки в жизни человека

Как прививки, сделанные в раннем детстве, влияют на всю нашу жизнь.

Тема прививок никого не оставляет равнодушным. В недавно вышедшем на экраны документальном фильме родители стоят перед выбором: делать ли их ребенку прививку или нет. Они говорят: Как мы можем приять решение?“ Действительно, это невозможно сделать с полной уверенностью, если учитывать только видимую часть человека – его тело. В настоящее время зачастую незримый человек выносится за скобки. Но при этом остается лишь половина реальности. Тогда и видимую часть человека не понять и правильное решение не принять! В этой статье мы пытаемся дать ответ на этот вопрос, учитывая духовную составляющую человека. 

Сначала взгляд на очевидное 

Что будет, если не привить ребенка? Подвергается ли он большой опасности, которую может выдержать лишь с великим трудом или необратимыми последствиями? С этим вопросом можно обратиться к старшему поколению, которому почти не делали прививки. 

Поколение 60+ 

Повсеместная прививочная кампания против всех болезней началась в 1965 – 1970-х годах. До этого времени, с 1950 по 1965, прививки делали только целенаправленно при эпидемии (например, полиомиелита) или только против одной болезни (оспы). Это значит, что люди, которым сейчас около 55-60 лет и старше, в детстве получали мало прививок, если вообще их получали. 

Болезни, которыми все тогда болели и против которых сейчас делают прививки– это в первую очередь детские болезни: корь, краснуха, а также свинка и ветрянка. Длительных осложнений у большинства людей того времени не наблюдалось. Многие болели также и коклюшем. Наверняка у некоторых, болевших острыми бронхитами, возбудителями были также и пневмококки и гемофильные палочки. Эти болезни также данное поколение выдержало без серьезных последствий. Поэтому можно сказать, что наблюдение за старшим поколением показывает: часть тех болезней, против которых сейчас проводят вакцинацию, в этой части земли являются безобидными заболеваниями. 

Из этого поколения никто не болел столбняком или дифтерией. А полиомиелитом болели, и некоторые из этого поколения остались с последствиями на всю жизнь. Поэтому повсеместная прививка против полиомиелита (перорально) была при тогдашней эпидемии вполне оправдана. Но сейчас она потеряла смысл, когда на всем земном шаре почти нет этой болезни. В отношении этих прививок против болезней, которых у нас почти нет (столбняк, дифтерия, полиомиелит, ротавирус), приводятся следующие аргументы (на примере дифтерии): считается, будто есть вероятность того, что носитель инфекции из стран третьего мира может встретить местного ребенка и заразить его. Это довольно слабый аргумент, поскольку больной человек должен встретить ребенка не просто так, а в заразной стадии. Ребенок должен быть ослабленным, и к тому же заразный больной должен достаточно близко к нему подойти. 

Есть у братьев Гримм одна сказка, которая описывает подобный способ мышления. Это сказка про умную Эльзу. Для этой девушке искали жениха, что было сложным делом, поскольку она видела, как «ветер бежит по переулку» и слышала, «как кашляют мухи». В конце концов подходящий жених нашелся, но он поставил условие, чтобы Эльза спустилась в подпол за кувшином пива. Там увидела она на бочке с пивом железный крюк, который забыл рабочий, и вдруг подумалось ей: а что, если она выйдет замуж за этого мужчину, родится у них ребеночек, и когда он вырастет, пойдет он в подпол за пивом, а это крюк как свалится ему на голову и убьет его…. Тогда закричала Эльза изо всех сил, оплакивая грядущее горе. Так написано в этой сказке. Подобные аргументы приводятся и в пользу прививок. Но даже если ездить в те страны, где эти болезни еще встречаются, то надо отметить, что даже там они встречаются весьма редко. Если не предаваться подобно «умной Эльзе» тревожным мыслям, но мыслить реалистично, то становится ясно, что езда на велосипеде по улицам города гораздо опаснее для ребенка, чем вероятность заболеть этими почти не существующими болезнями. 

Как обстоит дело с прививками против менингококка, гепатита и рака шейки матки? 

В отношении прививки от менингококка, который является одним из возбудителей менингита, можно сказать следующее: эта прививка защищает только от одного из пяти видов менингококков. Но как раз этот вид не является наиболее часто встречающимся. Кроме того, находящийся в голове мозг хорошо защищен не только снаружи крепкими костями, но и изнутри – т.н. «гематоэнцефалическим барьером». Даже если бактерии или вирусы попадают в кровь, они не могут просто так проникнуть через этот барьер. Чтобы заболеть, тело должно быть очень ослабленным, то есть только тогда барьер становится пористым. Но терапия заключается не только в прививке, а и в хорошем питании. Именно в этом направлении должны направляться финансы! Хорошо питающимся здоровым детям менингококки не страшны. 

Прививка против клещевого энцефалита защищает только от одного из двух заболеваний, передаваемых клещами. От боррелиоза (болезни Лайма) эта прививка не защищает. Однако, клещевой энцефалит встречается крайне редко и тяжелые формы бывают в основном у людей старше 40-50 лет, а не у детей. У пациентов развиваются неврологические нарушения, которые в большинстве случаев обратимы и только изредка ведут к необратимым последствиям. И вообще, действительно ли эта прививка помогает при этой болезни – открытый вопрос. В 1995 году служба социального страхования фермеров Австрии сообщила, что между 1984 и 1995 годами несмотря на увеличение количества привитых уменьшения заболеваемости клещевым энцефалитом не наблюдалось. Напротив, оказалось, что сама прививка не всегда безобидна. Например, при хроническом ревматическом заболевании она может вызывать обострение. Поскольку эта болезнь встречается редко, а польза от прививки неоднозначна, сама прививка небезопасна, то путешественникам в эндемичных районах достаточно втирать в кожу рук и ног масло лаванды или любое другое природное средство против клещей. Клещи избегают этого запаха эфирных масле «как черт – святую воду». 

Гепатит-В тоже не очень заразен. Необходим тесный контакт с больным гепатитом, поскольку вирус не стойкий по отношению к природным воздействиям (высыхание, охлаждение и т.д.). Поэтому для того, чтобы заразиться необходимо, чтобы инфекция перешла через иглу от одного пациента сразу же к другому. Находясь на воздухе, инфекция быстро станет незаразной. Опасность для младенца существует лишь тогда, когда мать сама болеет гепатитом В. Тогда она может передать болезнь и младенцу. Но это отдельный случай и к нему нужен индивидуальный подход. Нет логики в том, чтобы из-за мало заразной болезни прививать всех младенцев, не находящихся в группе риска. 

В случае прививки от рака шейки матки (НРУ-прививка – против вируса папилломы человека) речь идет о первой прививке против рака. Исследования однозначно говорят о том, что эта прививка связана с большим риском. Больше о целительном действии повышенной температуры для профилактики рака читайте в статье.

О чем говорит опыт, который каждый может сделать самостоятельно 

Проблема нашего времени в том, что человек не доверяет своему жизненному опыту. Раньше люди говорили: «Хотя я это не вижу, но я все равно в это верю». А сегодняшняя позиция такова: «Хотя я вижу, но я все равно не верю!». Это «прогресс» нашего времени. Человек потерял способность выносить суждение на основе собственного опыта, поскольку не доверяет своему восприятию. Поэтому человек обречен на зависимость от авторитетов. Если бы он смог наблюдать мир вокруг и доверять своим наблюдениям, а именно тому, что поколение 60+ благополучно выжило почти без прививок в детском и юношеском возрасте, то ему было бы легче принять решение, прививать собственного ребенка или нет. Проблема заключается еще в том, что надо не только наблюдать, но еще и понимать увиденное. Это понимание, столь необходимое для того, чтобы доверять собственным наблюдениям, сегодня просто отсутствует. В данной статье мы попытаемся помочь обрести это понимание. 

Средства массовой информации 

Образование суждения затрудняется тем, что в настоящее время «псевдо-авторитетом» являются средства массовой информации. Однако то, что они нам несут, отнюдь не является основой для образования суждения. Это становится очевидным, если, например, сравнить отчетность по прививкам и алкоголю. В германии ежегодно 74 000 человек умирают от последствий алкоголизма. Об этом не только нет ни малейшей информации, но в СМИ, напротив, ведется активная пропаганда спиртных напитков. Зато если один ребенок умирает от кори, то во всех газетах тотчас же звучат призывы к принудительной прививочной кампании. Таким образом способ представления отчета довольно далек от объективности. 

Есть ли вообще смысл у болезни? 

Конвенциональная медицина отвечает на этот вопрос не впрямую, но тем не менее довольно однозначно через свои цели и действия: «Нет!». Болезнь понимается как бессмысленная поломка механизма машины, чего следует избегать любыми способами. Поэтому все болезни, начиная с детских болезней и кончая раком, одну за другой надо искоренить. Это ясная цель ВОЗ (Всемирной Организации Здравоохранения). Например, корь следовало устранить еще к 2010 году. Именно поэтому рекомендуется делать прививки против всех болезней, включая безобидныепочти не существующие или не очень заразные. 

В чем может заключаться смысл болезни? 

Какое определение дает ВОЗ естественному исходу болезни – исцелению? Исцеление описывается как ,,itestitutio ad integrum“, восстановление здоровья, т.е. возвращение к исходному состоянию. Но если человек заболел воспалением легких, и мы возвратим его к исходному состоянию, то что произойдет? Он должен опять заболеть! Потому что в начале заболевания должна быть слабость. Иначе человек не заболел бы. Если при какой-либо болезни мы стремимся возвратить исходное состояние, то человек неминуемо опять заболеет, поскольку он возвратиться к исходной слабости. Что же такое на самом деле исцеление? Исцеление означает переход в более сильное состояние, чем до болезни. В чем же тогда смысл болезни? В укреплении! Смысл болезни в том, чтобы укрепить человека, сделать его более сильным. Даже если не все заболевания можно исцелить на физическом уровне, все равно смысл даже таких болезней в укреплении – в этом случае душевного уровня. 

Но как раз здесь и кроется проблема: любое укрепление достигается только через усилия, нагрузку. А нагрузка может дойти и до перегрузки. Отсюда и страх перед всеми болезнями: это страх перегрузки. Но жизнь без напряжения исключает и укрепление. В области спорта это признанный факт. Без нагрузки нет увеличения силы. Но медицина не хочет этого признавать. Поэтому и стремится к тому, чтобы искоренить все болезни, даже безобидные, редкие или мало заразные. Но это ведет к тому, что человек становится все более слабым. 

Безопасны ли прививки сами по себе? 

Прививки считаются одним из величайших достижений современной медицины. При этом специалисты знают, что это не так. Смертность от кори и коклюша, например, значительно снизились задолго до введения вакцинации, что показывают оба графика. 

 

 

начало прививок надпись у стрелки. 

Корь: Частота смертельных случаев у детей до 15 лет: Англия и Уельс. Источник: Томас МакКевин: Значение медицины, Франкфурт 1979. 

 

Частота смертельных случаев от коклюша в ШвейцарииПрививка от коклюша. Терапевтический обзор 40, стр. 203 (1983).  Стрелка показывает начало прививочной кампании. 

Эти графики и несколько других исследований с похожими результатами были сделаны со стороны самой официальной медицины. Это известно. Тем не менее, дело представляется по-другому. Оспа также исчезла не только из-за вакцинации, но частично из-за улучшения гигиены и частично из-за того, что у каждой эпидемии есть свое закономерное течение. Это течение всегда ограничено собственными рамками самой эпидемии, которая всегда приходит к своему естественному завершению. Эпидемии в Средние века, например, исчезли без прививок. Тем не менее, оспа считается заболеванием, искорененным только в результате вакцинации, проведенной современной медициной. Но эффект от внедрения вакцинации в медицине не был столь решающим для здоровья как это представляется, по крайней мере, не в положительном смысле. Исключением является пероральная вакцинация против полиомиелита: это было реальной помощью. 

С другой стороны, сами прививки не так безопасны, как о них говорят. Вакцинация против оспы была, например, не безвредна. В настоящее время существует обширная литература о нанесенном ею ущербе. Результаты многих проведенных исследований говорят о том, что на 4000 прививок приходится один ребенок с осложнением на головной мозг. При этом даже не упоминаются смертельные случаи от прививки против оспы. Даже сегодня прививки не совсем безопасны. В США, например с 2004 по 2014 год было зарегистрировано 96 смертельных случаев детей после прививки от кори / эпидемического паротита / краснухи и только семь случаев смерти в результате кори (система отчетности о побочных эффектах вакцинации). Также вскоре после этой же прививки у детей, которые до этого развивались нормально, неоднократно отмечались случаи аутизма. Тем не менее, эта очевидная связь между вакцинацией от кори / эпидемического паротита / краснухи и аутизмом не признается медицинским сообществом – несмотря на то, что между вакцинацией и дебютом болезни не проходит много времени (от пары часов до двух недель). Даже если вы посмотрите на свое окружение, то вы непременно найдете взрослых людей, которые были здоровы до тех пор, пока им не сделали прививку. После вакцинации у них появились жалобы на хроническую усталость, мышечные боли, эпилептические припадки и различные другие нарушения. И многие из этих нарушений зачастую необратимы. Такое случается, конечно, редко, но достаточно часто, чтобы быть напрямую или косвенно знакомым с пострадавшим человеком. 

У младенцев вакцинация еще более опасна, чем у взрослых. Младенцы на первом году жизни воплощаются постепенно – у них еще нет зрелой иммунной системы. Поэтому их тело не может правильно распознать чужеродный белок. Это означает, что вы, с одной стороны, можете вводить чужеродный белок с меньшим риском того, что у ребенка разовьется опасная для жизни реакция против чужеродного белка. Это происходит потому, что организм не может распознать его как чужеродный. Вот почему коварным образом именно младенцев вакцинируют особенно много. Не учитывается, что еще может случиться в будущем с находящимися в организме нераспознанными чужеродными белками, которые были внесены в результате вакцинации. Ведь эти чужеродные белки являются более или менее разрушенными «возбудителями болезни», то есть они вызывают заболевания. Если даже взрослые с полностью развитой иммунной системой могут получить осложнения от прививок, что же говорить о младенцах? Более того, в этот первый год жизни гематоэнцефалический барьер ребенка все еще незрел и, следовательно, более проницаем. Кроме того, за это время мозг должен еще расти. Какое влияние могут оказать эти лишь частично разрушенные чужеродные белки возбудителей болезней на несколько беззащитный, сильно растущий мозг? 

Кроме того, реальная проблема заключается в том, что так мало внимания уделяется «минимальным» повреждениям мозга, которые может повлечь за собой прививка. Распознать, особенно у младенцев, «остановку в развитии», объективную потерю уже приобретенных способностей вскоре после вакцинации, указывающую на минимальное повреждение головного мозга,  это трудная задача для неподготовленных родителей. Эта потеря остается незамеченной при любом статистическом исследовании. Но каковы будут последствия такого повреждения? Их неизбежно следует называть «долговременными», поскольку нервная система не может полностью восстановиться. 

В вышеупомянутом документальном фильме рассказывается о комбинированной вакцине, которая была на рынке до 2005. Она содержала шесть обычных прививочных компонентов – против дифтерии, столбняка, коклюша, полиомиелита, гепатита В и гемофильной палочки. При этом время от времени младенцы умирали через две недели после прививки. Их трупы были исследованы, и оказалось, что их мозг был более твердый, чем у здоровых младенцев. Эта информация любыми способами замалчивалась официальной стороной. Поэтому на сей день нет объяснения причины уплотнения мозга. В конце концов, эта вакцина исчезла с рынка, но под ложным предлогом («недостаточно долговременное действие»). 

Возможно, что отдельные прививки или все шесть прививок обладают слабо выраженной тенденцией уплотнять мозг? А когда все прививки соединились в одном препарате, то эта тенденция могла так усилиться, что стала очевидной. Именно это обстоятельство не исследовалось в опытах над животными. Не может ли быть так, что некоторые прививки вызывают уплотнение мозга именно у младенцев? Тогда пострадавший не будет так сильно поражен, как человек с минимальным повреждением мозга, которое может вести к слабости интеллекта. Но у него может развиться другая слабость: Рудольф Штайнер в 1917 году, то есть около 100 лет назад, говорил о том, что возможно в недалеком будущем будет найдена прививка, которая будет направлена на то, чтобы человек больше не смог думать о душе и духе. Такой человек будет принужден думать только о теле и физическом мире. Не является ли вышеприведенный случай иллюстрацией этого высказывания? Не может ли такая тенденция быть следствием минимального уплотнения головного мозга? Штайнер повторяет: «…человек не может сегодня подняться выше, чем определенное материалистическое чувство. И это проблематичная сторона прививки от оспы…». 

Ее воздействие в том же направлении, что и у (ложным образом пропагандируемого как панацея и, соответственно, часто принимаемого) витамина О.  

В 1919 Рудольф Штайнер пишет в письме к Элизе фон Мольтке о том, как может выглядеть подобное затвердение мозга. Он описывает реакцию на прочитанную им лекцию. В этой лекции речь шла о насущной проблеме нашего времени: о всемирном социальном взаимодействии. 

При этом Рудольф Штайнер увидел, как сложно было людям воспринять эти новые мысли. «И притом это нехватка «способности к пониманию» у людей. Они просто не слышат то важное, что я хочу сказать. Создается впечатление, что они способны понимать только те вещи, причем вплоть до формулировки предложений, к которым они привыкли уже в течение 30 лет. Затвердевшие мозги, парализованное эфирное тело, пустое астральное тело, совершенно притупленное «Я». Это отличительные черты современного человека.». Описанное здесь Рудольфом Штайнером следствие затвердения мозга понятно любому читателю. Оно заключается в том, что человек не теряет способность понимать что-то новое – например, решение наиболее важной проблемы современности. И это трагично не только для самого такого человека, но, если таких людей будет достаточно много, то это станет трагичным для развития всего человечества. Тогда развитие будет невозможно, и наступит деградация. Не усиливается ли эта тенденция, существовавшая еще 100 лет назад, под влиянием прививок? 

И опять к исходной точке: есть ли смысл в прививках? 

Цель, которую поставила ВОЗ (искоренить все заболевания с помощью прививок, причем даже безобидные или почти не существующие или не очень заразные), не стоит того, чтобы к ней стремиться. Из-за того, что человек не сможет болеть, он станет все более слабым, то есть, по сути – более больным. И мы находимся в наше время как раз в эпицентре этого упадка здоровья. Это выражается, например, в ежегодном повышении взносов на медицинское страхование. Они отчасти повышаются из-за того, что люди становятся более больными. Чем медицина отвечает на эту проблему? Надо привить все человечествочтобы ослабленных уже изначально людей защитить от контакта с болезнью. И что тогда произойдет? Тогда все человечество станет больным. Это не может быть решением проблемы! Не здоровые люди должны становиться ослабленными, а больных следует укреплять. 

Итак, если взвесить пользу от прививок и связанные с ними риски, то можно увидеть, что эта польза не так уж перевешивает. Болезни, от которых защищают прививки, либо просто полезны (это касается детских болезней, таких как корь, краснуха, ветрянка, а также гриппа), либо безобидны (свинка, коклюш, пневмококки, гемофильная палочка). Или же болезни небезопасны, но встречаются крайне редко и мало заразны (это менингогокки или клещевой энцефалит), или не очень редки, но мало заразны (гепатит В) или очень редки (дифтерия, столбняк, полиомиелит, ротавирус) или сама прививка опаснее, чем польза от нее (вирус папилломы человека). 

Получается как в сказке «Новое платье короля» Ганса-Христиана Андерсена. Два мошенника просят много денег у короля, чтобы сшить ему «необыкновенное платье». Они утверждают, что оно настолько «тонкое», что люди, непростительно глупые, не могут его видеть. При этом они делали вид, что ткут ткань и шьют платье. В действительности работали они только в воздухе. Поскольку король и его министры не хотели показаться глупыми, они притворялись, что видят платье. Так и прививки считаются одним из выдающихся достижений медицины. При этом даже из официальных источников известно, что это не так (см. иллюстрации). Кроме того, они стоят для страховых компаний много денег, поскольку следует привить по возможности всех людей. Однако, это защищает от болезней, которые по той или иной причине не являются действительно опасными. 

Если же обратиться к осложнениям от прививок, то связанный с ними риск не так уж мал, если принимать во внимание те риски, которые медицина не хочет замечать. 

К ним относятся, с одной стороны, непосредственные негативные последствия прививок. Они проявляются вскоре после прививки у до этого здоровых детей и взрослых. К ним относятся не только грубые нарушения, которые очевидны, хотя и не признаются медициной (такие как аутизм, синдром хронической усталости и т.д.). Но также нужно учитывать минимальные повреждения мозга, которые не так заметны, и поэтому их трудно выявить и оценить статистически. Кроме того, к последствиям относится открытый вопрос, связанный с отвердением мозга у младенцев, в связи с чем следует выяснить: не влекут ли за собой некоторые прививки, особенно в младенческом возрасте, подобное затвердение мозга. 

С другой стороны, следует учитывать непрямые вредные отсроченные последствия прививок. К этому относятся следствия малого количества заболеваний с повышенной температурой и, следовательно, недостаточного растворения белка. Без повышенной температуры ребенок не может полностью разрушить материнский белок. Поэтому возникает вопрос о возможных последствиях (например, аутоиммунных заболеваниях?), недостаток лихорадочных заболеваний усиливает склонность к образованию рака, развитию деменции и других болезней, связанных с уплотнением и отложением. Предотвращение гриппа создает препятствие к регулярному обновлению части телесного белка. К этому также относится общее телесное ослабление человечества (вследствие того, что люди не переболели некоторыми болезнями). «Таким образом, болезнь является необходимым условием здоровья», – говорит Рудольф Штайнер. «Это и следствие, и дар болезни, поскольку силу человек должен обрести самостоятельно. Если мы хотим силы, здоровья, то тогда мы должны считаться и с условием для приобретения этих качеств – с болезнью.» 

Все эти факты свидетельствуют о том, что на вопрос, имеет ли прививки смысл, ответ отрицательный – «Нет». Конечно, это касается только детей и взрослых в хорошем состоянии здоровья и при хорошем питании. В случае наличия заболеваний решение принимается индивидуально. 

Исключением является наличие истинной эпидемии с высокой опасностью заражения и вероятностью тяжелых, долговременных последствий (как когда-то эпидемия полиомиелита). Но даже в этом случае необходимо разобраться, почему возникла слабость людей, которая позволила случиться эпидемии, и должны быть приняты необходимые меры в этом отношении. Это, например, актуально при недостаточном питании в бедных странах. Тогда питание гораздо важнее, чем прививки. Тогда важным фактором, способствующим заражению при эпидемии полиомиелита, явилось повышенное потребление сахара с последующей гипогликемией, что способствовало ослаблению иммунитета. При полном отказе от сахара дети не заболевали полиомиелитом, даже без прививки. 

Последнее слово о здоровье 

Здоровье не является ни в малейшей мере данностью, врожденным состоянием. Оно зависит от действий каждого. Поскольку человеку необходимо иметь достаточно сил, чтобы в случае болезни смочь ее преодолеть, мы назовем здесь самые важные моменты, на которых зиждется здоровье. 

О регулярной ходьбе мы уже говорили. Также важен сон, как минимум 8-9 часов в день. Курение в любом количестве подрывает здоровье – особенно здоровье незрелого ребенка (если курит беременная женщина или кормящая). Очень важно для младенца грудное вскармливание. 

В отношении питания общеизвестно, что употребление алкоголя не только разрушает тело, но и приводит к душевному упадку. А вот про действие сахара знают лишь немногие. Последствия гораздо более тяжелые, чем от употребления мяса. Любой вид сахара, а также все, что его содержит, включая мед (в дозах более одной чайной ложки в день), а также сироп агавы, кленовый и т.д. должен употребляться в минимальном количестве не более 1-2 раз в неделю. Даже употребление природного подсластителя стевии следует свести к абсолютному минимуму. Еда должна употребляться так, чтобы у нее сохранялся естественный вкус: без подсластителей (дальнейшую информацию можно узнать в книге Отто Вольфа «Что мы едим».) 

К сожалению, к охране здоровья сегодня относится защита от излучения, которое присутствует почти везде (wi-fi, мобильные телефоны). Где это возможно, следует использовать соединение через провод. 

Заключительное слово 

Мы видели, что стремление медицины искоренить все болезни при помощи прививок не является правильным. Поскольку без болезней нет укрепления и здоровья. Вопрос должен звучать не «Как убрать все болезни из нашей жизни?», а «Как подготовить человека к болезни и как правильно его сопровождать, чтобы после болезни он стал более крепким?». 

Надеемся, что рассуждения, помещенные в этой статье, окажутся понятными для читателя и помогут ему принять решение, стоит ли делать прививку или нет. 

 

Первая встреча ребенка с цветом

Что надо, чтобы дети могли почувствовать, пережить цвет, поиграть с ним и насладиться его красотой?

Что надо, чтобы дети могли почувствовать, пережить цвет, поиграть с ним и насладиться его красотой? Так, как чувствуют и наслаждаются в игре с водой, песком, камешками, деревяшками… Задача взрослых в этом занятии с ребенком – дать возможность играть с цветом, зазвучать ему, услышать его, обеспечить восприятие во всей полноте.

В чем же дело? Зачем так все усложнять, зачем какие-то процедуры? Дадим детям краски – вот пусть и знакомятся!

Что же нужно, чтобы малыш мог с чем-то играть и знакомиться?

А необходимо вот что, чтобы цвет был податлив, изменчив, слушался, был прозрачен, красив, дышал и переливался, чтобы кисточка была по руке, была достаточно широкая, упругая, и чувствовала бумагу волосом, а не скребла железкой. Лично я предлагаю плоские кисти, щетинные, широкие, номер 20-22, да-да-да, никаких беличьих и с остреньким кончиком круглых кистей ребенку не нужно для того, дабы почувствовать краску. Нужно, чтобы краски можно было легко взять, а не выковыривать их из крохотных (и часто уже грязных) кюветочек в пластмассовой коробке. И вообще, в большом количестве красок можно голову потерять, так как в стандартных коробках их слишком много, и в них нет там никакого ясного порядка – случайный набор цветов.

Те материалы, которые получают обычно дети для рисования, совершенно не подходят для живописи. Это подменные, третьесортные эрзацы, которыми и взрослый ничего толком-то сделать не сможет. Они настолько же отличаются от того, что надо ребенку, как пластмассовый молоток от настоящего. Гвоздя им не забьешь!

Вы видели хоть одного серьезного художника, который работал бы таким набором, который предлагается детям? Набор, который предлагают для школьников, не пригоден, это фальшивка, сделанная по принципу: «Идиоту все сойдет, а ребенок – идиот».

– Вы не правы! – закричит иная мама. – Я не считаю своего ребенка идиотом, он для меня – всё! Я уважаю его как личность! И я пошла с ним в художественный салон, мы купили ему самые дорогие, самые лучшие краски и кисти, бумагу, мольберт! Вы воображаете, что во всем разбираетесь!

А мы советовались с продавцом, там работают специалисты, и они уж знают, что нужно художнику – не какие-то там ваши щетинные кисти! Теперь он ходит в студию раннего развития, и его рисунки уже взяли на конкурс!

Бедная мама… Она не видит в своем ребенке того, что ему как ребенку, требуется, а видит фетиш, которому надо поклоняться и приносить дорогие жертвы.

А ему надо дать не то, что нужно мастерам-специалистам – но все же и не эрзац-материалы, а то, что даст возможность игры и восприятия цвета. Ему хотелось бы поиграть в цвет, с цветом, а его муштруют сюжетами и формами, не давая насладиться переливами, красотой и волшебством цвета! Ему «прививают навыки и умения», исподволь подсовывая дрессуру и шаблончики в занимательной форме, конечно, на всех занятиях вместо того, чтобы позволить получить полноценный опыт восприятия игры. Ибо игра есть единственный путь развития ребенка, его уже подвергают обработке и «прививкам».

Можно было бы развести растворы красок, полюбоваться, поставив их на свету, какие они красивые, прозрачные! Покрасить в разные оттенки лоскутки ткани, повесить их на окне сушиться и порадоваться, тому, что получилось…

Или покрасить разными оттенками акварели лист бумаги, а потом свернуть из него фонарик, и вечером, поставив внутрь свечку, погрузиться в это волшебство цвета, рассказывая сказку на ночь…

Ему купили скрипку Страдивари, но сможет ли он на ней сразу заиграть? А нужен-то был всего лишь набор из красок из трех- шести колокольчиков, но настоящих, звонких, а не пластмассовых фломастерных имитаций…

Вы ведь знаете, что сухой лист бумаги в предлагаемых альбомах для рисования сразу же коробится, создает неприятное ощущение. Бумага в таких альбомах низкого качества, и при попытке что-то поправить тотчас размокает, раскисает до дыр, верхний слой задирается.

А тонкая мягкая кисточка не позволяет хорошо ощутить, пружинисто почувствовать основу поверхности бумаги, быстро махрится и начинает ездить железкой по бумаге.

Цитирую из переписки мам:

Вот и с кисточкой у нас не сразу получалось, нажимает, как на карандаш, а ведь надо не нажимать кисточкой, а ручку на весу держать, чтобы по бумаге не чирикать железкой. Все это развивает ребенка…

Да только это не развивает его, а мама сидит рядом и напрягает: «Не чиркай железкой, не дави, неправильно делаешь, держи руку на весу…»

Вместо этих вливаний в голову надо просто дать подходящий инструмент, чтобы ребенок его чувствовал, и инструмент сам подскажет: как работать. Ведь рисующему очень хочется порадоваться цвету, а для этого нужно накладывать большие плоскости цвета.

Оглянитесь: небо, вода… Они-то и есть самые красивые… Так хочется ярких, сочных пылания заката, голубизны небес, перелива зелени! Но тут совсем беда, поскольку на мягкую кисточку из «красок-таблеток» в твердом состоянии, жестких, цвет или никак не наберешь, или, наоборот, когда краски размокнут, попадает на лист густым куском! И на более-менее большой плоскости равномерно или с красивым переходом никак не удается цвет наложить. А тут еще бумага капризничает, то слишком сухая, тогда у мазков остаются жесткие края, краска ложится неравномерно, пятнами; то перемочишь, и все плывет на соседние, уже нарисованные части рисунка, – грязь, гадость…

И затем можно услышать от ребенка:

– Не нравится мне рисовать!

А если вспомнить себя в детстве, то, может быть, и сами приходили к выводу после таких художеств: «нет у меня способностей!» Но это вас обманули… Вам просто подсунули негодные методы и инструменты, и вы поверили…

Итак, материалы, которые обычно покупают детям, либо слишком взрослые, либо последнего – т.е. второго – сорта! Они не пригодны для обучения: жестки, сухи, сковывают внимание и движение, малы по размерам, требуют предельной аккуратности, точности и концентрации, не допускают поправок.

Для того чтобы пользоваться ими, надо уже быть великим мастером. Уметь танцевать на канате. Они требуют сложных техник работы, специальной подготовки, предусмотрительности на каждом шагу…

В переписке я получил такой вопрос от мамы маленького ребенка: «Один цвет? А как его выбрать? На мой взгляд, выбрать его должен ребенок (именно тот цвет, который ему нужен сейчас). Но я же не могу поставить перед ним несколько баночек с краской, а потом убрать все, кроме одной, он обидится».

Как же выбрать цвет для первой встречи? Способ выбора очень простой, так же, как вы выбираете: что ребенку сказать, куда пойти гулять сегодня или надо ли ему улыбнуться? или произнести какое-то слово? В основе этого способа лежит то, что ребенка на этот свет и привело – его доверие и любовь к вам, и ваше доверие и любовь к нему. – Дарение и благодарение. Можно одну и ту же краску брать хоть каждый день, если она вам интересна, любима вами, если вы в состоянии ей улыбнуться. Мне известна одна история, от одной знакомой мамы. Они поехали в деревню, надолго, и оказалось, что в сумке был один-единственный тюбик с одной такой веселой апельсиново-оранжевой краской. А дитё очень ждало, что мама с ним порисует. Так они неделю этой одной краской рисовали. Сначала она у них была «большим-большим миром (царством, где живет Солнце)», весь лист закрасили одним цветом. Потом, на следующий день, лист покрылся точками-звездочками. На третий день развели совсем жидко, и по листу потекли золотые речки. А на четвертый раз мама взяла варенье из малины и развела его, как краску, добавив немного меда – и вот, появился еще один цвет. Так они и играли каждый день во что-то новое. Забыл сказать, в деревне не было поблизости магазина, где можно было купить акварель. Но было нечто другое – собственно, мама угадывала краски, настроение, в котором сегодня стоило побывать им… Она не спрашивала – какую ты хочешь краску? Она ее создавала своими действиями, игрой, затеями, – одним словом, просто любовью.

Будьте рады и уверены в той краске, которую вы выбрали именно сегодня и сейчас, именно для него, и вручите ее от сердца, добавив в нее немного некоего волшебного вещества – своей игры, радости и фантазии. Здесь не нужен страховой полис (от слова страх): «А вдруг ребенку это не понравится, не полезно будет?» – сердце подскажет.

Чтобы было понятнее, представьте себе: любящий вас мужчина стоит перед киоском с цветами, и выбирает, какие же вам купить? Он же не бежит вас спрашивать: «какие тебе цветы купить?» Он вас представляет внутренне, обнимает своей душой и видит, какие цветы вам именно сегодня и сейчас надо нести.

Постоянные вопросы, которые мамы задают детям: какой сок ты будешь? кашу будешь? гулять пойдем? тебе не холодно? – атрофируют собственное чувство к ребенку, а кроме того, приводят его к неуверенности в себе. Если мама (а она же знает все на свете!) не знает, куда мы пойдем гулять, и спрашивает у меня, то… В общем, неуверенность взрослого в себе пытается прикрыться фиговым листком вопросов к ребенку и вредит ребенку, растит из него капризного неврастеника.

Конечно, я могу поделиться опытом предпочтений детей. Они очень часто нуждаются в нежно-розовых тонах, и что в целом для маленьких детей предпочтительны теплые цвета (розово-красно-оранжево-желтые, но они с удовольствием хватают также и «цвет морской волны» – зеленовато-голубой – просто потому, что он очень острый, пробуждающий).

Понимаете, цвет – это препарат, вселенский дар, Собственно, как и все на свете. Вы же не спрашиваете, каким ласковым словом наделить вашего ребенка или как его обнимать? Попробуйте дать и цвет так, как будто ваша душа в этот момент обнимает и целует в этом цвете его… Одевает его в этот цвет, как в волшебный плащ, как в царские райские одежды, взятые в волшебном доме радуги, сияющем и цветном. Как будто вы в раю, и дарите цветок этого цвета, со всей любовью и благоговением – к нему, к цвету – и к самой жизни, которая дает возможность этот цвет видеть и им дышать.

И тогда все будет на месте, дар от сердца всегда достигает своей цели.

Смотрите статьи автора о рисовании с детьми. 

Фото взяты оттуда

 

Что мы едим?

Что значит поддержание жизни человека? Что такое пища человека? Откуда и в каком виде продукты питания попадают к нам на стол?

Есть — чтобы жить, или жить — чтобы есть? Этот модный вопрос принуждает человека выстраивать некую искусственную иерархию: «цель питания — поддержание жизни» или «цель жизни — это добыча пищи». Ответ уже предложен в интонации вопроса: «Вы же не настолько примитивны, чтобы не понять, что вы должны есть, чтобы жить, а чтобы жить хорошо — вы должны есть хорошо!». И дальше в зависимости от цели рекламы: если реклама ресторана — то должны есть «только в нашем ресторане» хорошо приготовленную пищу; если реклама продуктов — то должны есть «только нами произведенную и нашими специалистами проверенную» качественную продукцию, если реклама книги про новую диету или стиль питания — то вы должны уметь «правильно» выбрать, что вам есть, «правильные» продукты для своего «правильного» питания.

«Не хлеб питает наше естество — Но Слово Вечное, Жизнь, Дух — внутри него».

Эти незамысловатые слова Ангела Силезского (1624-1677) приводит Отто Вольф в предисловии своей книги “Что мы едим”, когда говорит с нами о том, что может значить для человека пища. Мудрость и благоговение перед жизнью звучат в этих стихах. Есть ли у людей шанс среди современного «рационального» отношения к пище как к энергоносителю не подсчитывать количество калорий, джоулей и витаминов, а взрастить истинное уважение к ценности пищевых продуктов, несущих в себе Жизнь и Свет? Ведь мы можем по-новому рассмотреть совершенно логичную, так называемую «пищевую цепочку». Кто кого может съесть? Человек — животное — животное — растение — свет.

Но так ли все просто? Почему человек так редко употребляет в пищу мясо животных, которые едят мясо? Почему издавна основу нашего рациона составляет растительная пища? Не потому ли, что растения содержат в себе намного более концентрированную жизнь? «Организм животного сам не создает жизнь, но усваивает ее из растений, те в свою очередь — из солнечного света, а уж в последнем, как не без оснований ощущали люди в прежние времена, действует Дух Господень».

Книга Отто Вольфа полна вопросов. И риторических, и вполне конкретных, обращенных как ко всем, так и к тебе лично. Вопросы звучат между строк и выведены в заголовки глав. Откуда происходит жизнь? Может ли консервирование сохранить в продуктах жизнь? Вегетарианская пища или мясо? Кто в наше торопливое время заглядывает настолько далеко, чтобы осознавать, сколь глубоки и неотвратимы могут быть последствия питания? Автор, задаваясь такими сложными вопросами, не дает однозначных ответов. Советы и конкретные рецепты здесь можно встретить разве что случайно. Эта книга — действительно взгляд на питание, но взгляд настолько ясный и пристальный, что невольно спрашиваешь себя: «Это же так очевидно! Как я сам не заметил?». Но современному человеку трудно ориентироваться даже в известных и достоверных фактах — часто они появляются в печати как сенсации и их сложно свести в единую картину. Зато это с успехом делает Отто Вольф. Вот несколько отправных точек для ответа на самый главный вопрос: что же такое жизнь?

«Согласно привычным ныне взглядам, большинство людей полагает, что точно так же, как животные питаются и, следовательно, «живут» за счет растений, растения «живут» за счет поглощения калия, фосфора и азота. В основе этого убеждения лежит логическая ошибка: животное получает жизнь от жизни растений. Но жизнь — это сила, и она лишь периодически связана с веществом, вот почему растение никак не может забирать «жизнь» из калия, фосфора и азота, ведь эти вещества сами по себе совершенно безжизненны, «мертвы». Уже простое наблюдение показывает, что самым важным для растения является свет.

Свет есть сила, так же как жизнь. Всякое растение, пока оно зеленое, способно непосредственно поглощать свет. Этот процесс сегодня хорошо изучен: известно, что растение поглощает свет с помощью особого зеленого пигмента — хлорофилла — и таким образом из вдыхаемой углекислоты и воды способно образовывать свою телесную субстанцию, т.е. углеводы, в которых действует жизнь. Итак, жизнь возникает из солнечного света! Иначе говоря: жизнь есть преобразованный свет».

Не спешите думать, что здесь слишком много поэзии. Вольф крепко стоит на земле и знает, из чего растут розы: «Естественно, ни одно растение не состоит только из углеводов. В качестве жизненной субстанции оно нуждается и в некотором количестве белков, которые, однако, начинают играть главную свою роль лишь в организме человека. Некоторые виды растений могут добывать азот из воздуха, но чаще для удобрения в почву вносится азотосодержащий продукт животного происхождения, и тогда растение получает азот в органическом виде. …В искусственных удобрениях азот присутствует в виде растворимых нитратов, которые легко усваиваются растением, а это может привести к накоплению нитратных остатков, польза от которых весьма сомнительна, так как они могут превратиться в ядовитые канцерогенные нитрозамины. Впрочем, неправильно подготовленные или заложенные навозные удобрения могут нанести такой же или еще больший вред, чем удобрения искусственные».

Грустные ноты звучат в книге с первых страниц — иногда человек слишком далеко уходит от природы. «Так же, как элитная селекция растений связана с искусственными удобрениями, так и элитные животные — крупный рогатый скот, свиньи, куры-несушки и другие «производители» органической пищи — обеспечиваются исключительно так называемым «концентрированным» кормом, причем вопрос об истинной его полезности остается открытым».

Отто Вольф с огромным уважением говорит о молоке вообще, как об «уникальном продукте, перетекающем непосредственно из одного организма в другой» и о коровьем молоке, хотя и предназначенном для теленка, но в парном (свежем) виде употребимом для человека. А затем он с холодной бесстрастностью описывает трансформацию молока в результате тепловой обработки — от пастеризации и кипячения до суперпастеризации («Т-молоко») и гомогенизации. Когда автор считает важным расставить акценты, он не стесняется в выражениях: «Один известный специалист по питанию как-то метко сравнил «долгоиграющее» молоко с заколотым, застреленным, а потом повешенным трупом, но это сравнение еще более подходит к молоку сгущенному. …К сожалению, и многие матери часто не понимают, что означает молоко категории «Т». В странах испанского языка, например, суперпастаризованное молоко носит название «larga vita», т.е. «долгая жизнь», и матери покупают это молоко специально для детей, чтобы обеспечить им «долгую жизнь». И хотя потребление такого молока не наносит прямого вреда, но его результатом является дефицит жизни, который порой обнаруживается лишь через много лет». 

В книге подробному рассмотрению подвергаются также процессы варки, консервации, сквашивания и витаминизации продуктов. И здесь Вольф тоже предлагает нам смотреть в перспективу: «…Существенно вовсе не то, какому воздействию мы подвергаем продукт и подвергаем ли вообще, главное — кого мы им кормим, над кем проделываем опыты».

Зависимость жизненных сил, физического здоровья, а также способности к зачатию и деторождению от питания рассматривается на примерах наблюдения за группами животных, одни из которых получают традиционно выращенные корма, а другие — корма, выращенные биодинамическим методом. Причем по содержанию питательных веществ, витаминов и т.д. корма были идентичны. А результаты у первой группы оказались гораздо хуже. Этот опыт повторяли с разными животными. Для людей проблемы со здоровьем и продолжением рода становятся все более актуальными. Выводы неутешительны: «Питание оказывает очень глубокое воздействие и определяет жизнь и развитие всего организма, причем огромную роль играют уже сами методы возделывания почвы и выращивания сельскохозяйственных культур».

И снова пример человеческого легкомыслия — любимый всеми сахар, вынутый путем концентрации и очистки из сока сахарного тростника или сахарной свеклы. Это пример носителя чистой энергии, но не жизни. «Весьма знаменательно, что в природе «чистого» сахара не бывает. Больше всего сахара содержит мед, который в диком, натуральном, виде встречается весьма редко и добывается с большим трудом. Но мед вовсе не равнозначен сахару, ибо, кроме сахара, в нем присутствует много энзимов, витаминов, микроэлементов и так называемых биологически активных веществ — носителей жизни, ведущих начало как от цветка, так и от пчелы. Благодаря этому мед издревле используется не как питательное вещество, а скорее как лекарство. Прилив сил, энергия, полученная человеком из сахара, есть не более чем иллюзия. Именно поэтому достигнутый эффект уже через несколько часов слабеет; наступает даже реактивное понижение сахара крови, которое человек опять-таки ощущает как усталость. И конечно же, он вновь обращается к спасительному сахару. Таким образом возникает «сахарная зависимость», заколдованный круг, в плену которого ныне находятся многие люди».

А замечаем ли мы, сколько пищевых добавок вводится в потребляемые нами продукты? Ароматизаторы, усилители вкуса, красители, стабилизаторы, уплотнители, эмульгаторы и консерванты призваны человеком на службу, чтобы создавать иллюзию привлекательности продукта. Но после искусственного возбуждения, вызванного употреблением в пищу продуктов, сдобренных усилителем вкуса, приходит столь же сильная усталость, приводящая к «отупению», обеднению чувственных ощущений. «Уже давно известно, что многие из этих веществ способны вызывать аллергию, причем из-за многочисленности таких добавок едва ли можно определить, какая именно из них является аллергеном». Вольф приводит пример из практики известного аллерголога — исчезновение всех симптомов аллергии после полного исключения из рациона пациентки продуктов с синтетическими добавками. Кроме того, у нее произошло значительное улучшение душевного здоровья, которое было нарушено в течении двух лет.

Подробнейшее рассмотрение процесса пищеварения автор сопровождает также конкретными примерами, которые позволяют читателю оценить собственное отношение к еде. Обстоятельно показано, почему вредны вода и сладкие напитки до и во время приема пищи; как важен ритм и режим питания, исключающий, например, жареное на ужин, а также еду поздно вечером и ночью; что избыток сахара способен значительно расстроить обмен веществ и вызвать множество недомоганий. Речь идет об ответственности перед самим собой: хочешь ли ты быть своим «осознанным помощником» или «бессознательным вредителем»? Ведь «смысл пищеварительного процесса состоит в том, что человек не просто наделяется жизнью, но должен сначала приложить усилия, чтобы эту жизнь заполучить».

Из данного в книге сжатого обзора зерновых культур можно привести несколько сухих и точных фраз.

«…Пшеница, подлинная королева хлебных злаков, праздничная и воскресная еда, в нынешних условиях низведена до уровня дешевой повседневной прислуги. Это все равно, что, к примеру, ожидать от пианиста-виртуоза, чтобы он изо дня в день профессионально рубил дрова; он бы, конечно, вряд ли справился с этой работой удовлетворительно. Так и пшеница не может полноценно напитать человека, и на это неправильное применение продукта, если оно продолжается достаточно долго, организм реагирует аллергией».

«…Рожь гораздо ценнее пшеницы по вкусовым и питательным свойствам и она может обеспечить человеку здоровье, силу и работоспособность».

«…Овес с его редким сочетанием растительных белков, жиров и углеводов особенно полезен больным сахарным диабетом, если они, например, раз в неделю устраивают для себя «овсяные дни», когда вместо хлеба, картофеля и других углеводосодержащих продуктов едят только блюда, приготовленные из овса».

«…Ячмень дает физическую силу и выносливость. Перловая крупа отличается высоким содержанием кремния, который имеет бесспорное отношение к свету и который необходим для правильного образования волос, кожи и соединительной ткани, но также влияет на органы чувств и становление мозга».

Отто Вольф, обобщая, говорит, что «хлеб — это изначальная пища человека, но важное значение здесь имеет не только сорт зерна, его происхождение, заложенные в почву удобрения, урожай, но в первую очередь дальнейшая обработка, размол и выпечка, ныне во многом технизированные и не достигающие своей исконной цели».

Кратко описаны два принципа питания — вегетарианство и мясоедство. Приводятся результаты наблюдения диетологов: «Человек, ведущий строго вегетарианский образ жизни в течении десятилетий, демонстрирует заметные изменения; так, в нем совершенно исчезают такие свойства как агрессивность, бурное проявление эмоций и т.п., но также он становится в какой-то степени чуждым жизни или даже нежизнеспособным. Люди, которые много едят мяса, живее, импульсивнее остальных. Порой агрессивнее. Потребление мяса бодрит и побуждает к деятельности. Как человек использует это побуждение и как он себя в связи с этим проявляет — это уже другая, чисто духовная проблема».

Автор описывает некоторые примеры, когда введение мяса в рацион некоторых заторможенных детей старшего возраста давало хорошие «пробуждающие» результаты, но совершенно однозначно предостерегает от чрезмерного потребления мяса, которое соответствующим образом изменяет конституцию уже в детском возрасте, оказывая на нее губительное воздействие. И далее описывает, как влияют на человека основные сорта мяса, содержащие в себе нечто от сущности забитого животного. Он пишет о невозможности употребления в пищу мяса плотоядных животных, а также напоминает о том, что «в  незапамятной древности было наложено табу на мясо парнокопытных нежвачных животных, в частности на свинину. И дело не в их «нечистоплотности», а в поразительном сходстве состава белка свиньи и человека. Свинина легко переваривается, часто белок не распознается как чужой и участвует в обмене веществ, так сказать, «полурасщепленным». Результат наверняка испытал на себе каждый ревматик. Вволю поев свинины, он уже на следующий день ощущает значительное ухудшение своего состояния. А все потому, что не полностью расщепленный белок проник в организм и тот вынужден противодействовать ему уже в обмене веществ, в мышцах и суставах».

С горечью автор описывает современные условия содержания животных, предназначенных на мясо. «Биологическая целесообразность приносится в жертву экономической продуктивности, в результате «на мясо» идут органы животных, которые неправильно развивались. Душа животного, действующая в его организме на всех уровнях, вплоть до белка, соответственно продолжает воздействовать и в пищевых продуктах. И страдания, которые животному осознанно или неосознанно причинили неправильным содержанием и насильственным умерщвлением, тоже не могут не перейти в продукт. Следует подчеркнуть, что воздействия такого рода никогда не видны сразу. Если их не учитывать, они непременно проявятся через годы и десятилетия».

Понятен отсюда и взгляд на фабричное выращивание форели и грибов — нарушенные естественные процессы развития делают невозможным регулярное употребление таких продуктов. В то же время «дикая» морская рыба или осенние лесные грибы, хорошо обработанные, могут быть украшением стола.

И в конце книги Отто Вольф дает подробнейший анализ различных жиров и их воздействия. И здесь он помогает своим точным взглядом увидеть рекламные штампы и заблуждения диетологов, например о «страшном» холестерине и «благородном» маргарине. И хотя весь текст заслуживает внимательной проработки, мы можем позволить процитировать одно предложение: «Только для коровьего масла характерна такая черта как универсальность; оно находится как раз в центре спектра жиров — золотая середина между растительным маслом и говяжьим салом».

И как симптом современного отношения к жизни: «Жиры «без жира» продолжают испытанную традицию таких продуктов, как кофе «без кофеина», сладости «без сахара», сливки «без натуральных сливок», сосиски, не являющиеся колбасными изделиями, соевые шницели «без мяса» и прочее, что создает почти полную иллюзию и позволяет грешить, не испытывая раскаяния».

Заключительным аккордом звучат слова о традициях и культуре еды. «Людям некогда, и они не едят, а перекусывают — на ходу, в спешке, по возможности глядя в телевизор. В результате у них как минимум притупляется вкус, а о том, что пища — дар Божий, и вовсе никто не вспоминает. Раньше перед едой читали молитву, а после еды благодарили за сей дар. В начале книги цитировалось двустишие Ангела Силезского, гласящее, что нас питает не хлеб, но Божее Слово и Дух, т.е. материальная субстанция есть в действительности носитель жизненных сил.Теперь же можно добавить: столь же необходимо точно знать, какая именно сила действует в какой именно субстанции. Ангел Силезский выразил это в другом своем двустишии, продолжающем первое:

Нет, хлеб питает нас, и мы достигнем
Неба,
Коль мы вкусим его, как то достойно
Хлеба».

Впервые опубликовано в журнале “Дитина Вальдорф” №3, 2004р.

Хлопець, який перевершив себе

Його твори відомі усьому світові, та чи відоме саме життя?

1869 року в столиці Шотландії проживав хлопчина років десяти. Його батько був художником –архітектором, а мати мала велику пристрасть до книжок. І на перший погляд все у сім’ї було добре, але ж це було не так. Батько хлопчика хоча і був (за словами сина) талановитим художником, проте мав постійні проблеми з алкоголем, тому в їхній родині частенько не вистачало коштів.

Наш герой полюбляв читати, і взагалі мав дуже різнобічні інтереси. Його улюбленим письменником був Майн Рід, а улюбленою книгою – «Мисливці за скальпами». Після того, як  Артуру виповнилося дев’ять років, батьки відправили його до школи-інтернату єзуїтів Ходеру, підготовчої школи для Стоуніхерса, а через два роки він вже перебрався до Стоуніхерса. Там викладали невелику кількість предметів: абетку, лічбу, граматику, синтаксис, поезію і риторику, а сам Артур розповідав, що в школі була жахлива їжа й учнів час від часу піддавали тілесним покаранням.

Ті роки для нього видалися дуже нелегкими, але саме тоді в школі-інтернаті Артур відчув у собі талант до вигадування різних історій. Він помітив, що оточений молоддю, яка із захопленням його слухає. Одного разу на різдвяних канікулах в 1874 році він поїхав на три тижні до своїх рідних у Лондон. Там він побував в театрі, зоопарку, цирку і в музеї воскових фігур мадам Тюссо.

Цікаво, а куди би ви сходили в першу чергу, аби опинилися у Лондоні?

Тим часом в житті юного письменника відбулися зміни на краще. І першою із них став завершальний рік навчання в тій страшній школі. За цей рік він встигає написати вірші і випустити журнал для коледжу, крім того він почав займатися спортом та захопився крикетом. Коли навчальний рік було завершено, Артур вирішив відправився вчити німецьку мову у Фельдкірх. У 1876 році отримав першу освіту та його батьки (мабуть як і всі батьки) теж хотіли, аби син їх наслідував. Проте Артур твердо вирішив, що хоче піти в медицину.

Таким чином він у 17 років стає студентом медичного університету в Единбурзі. Саме там юнак зустрічає друзів, які пізніше стануть відомими, як незрівнянні письменники: Джеймс Баррі та Роберт Льюіс Стівенсон. Але найбільше його вразив один з викладачів на ім’я Джозеф Белл, він був майстром спостережливості, логіки та аналізу і зіграв визначну роль в житті Артура, адже саме він став прототипом всесвітньо відомого Шерлока Холмса. Тож…чи здогадалися ви ким був цей юнак на ім’я Артур?

Паралельно з навчанням Дойлу довелося тяжко працювати на кількох роботах – аптекарем та фармацевтом, аби допомогти своїй родині, в котрій було семеро дітей. А вже весною 1879 року він  пише маленьке оповідання “Таємниця Санссанської долини”. Не зважаючи на те, що оповідання не було довершеним, Артур отримав винагороду, і це надихнуло його на подальшу працю. Паралельно із цим сім’ю Артура спіткало нещастя: здоров’я батька похитнулося через алкоголізм і його забрали до психіатричної лікарні. Так юнак зустрічає нове випробування. Тепер він один має годувати всю родину. У віці двадцяти років (навчаючись на третьому курсі) він отримав запрошення зайняти посаду хірурга на китобої “Надія”, що полював на тюленів неподалік Гренландії. Молодий медик був вражений жорстокістю цих людей! І, до речі, вся ця пригода описана в оповіданні “Капітан полярної зірки”.

У 1881 році юний письменник закінчив Единбурський університет, отримав ступінь бакалавра медицини та магістра хірургії і навіть встиг зайняти  посаду корабельного лікаря на судні “Mayuba”, котре мало маршрут між Ліверпулем та західним узбережям Африки. Але це тривало не довго, бо Артур від’їжджає до Портанута, де проходить свою першу практику. І, як завжди буває у початківців,має дуже мало клієнтів, тому в нього вдосталь часу працювати з літературою. Завдяки цій можливості він написав свої оповідання “Кістки”,“Блуменсдайський яр” і “Мій друг – вбивця”.

Обкладинка Beeton’s Christmas Annual з анонсом “Этюду в багряних тонах”

6 серпня 1885 року Артур пов’язує своє життя зі гарною та доброю жінкою Луїзою Хоукінс і вже через півроку році починає писати роман, який приніс йому велику славу. Десь через два роки роман був виданий в різдвяному щотижневнику Бітона за 1887 рік під назвою “Етюд у багряних тонах”. Він познайомив читачів із Шерлоком Холмсом  та доктором Ватсоном. А окремим виданням роман вийшов на початку 1888 року, ілюстратором якого був батько Артура – Чарльз. На кінець лютого 1888 року письменник закінчує ”Пригоди Михея Кларка”. Молодого письменника завжди приваблювали історичні романи, а улюбленими авторами були Мередін, Стівенсон, Вальтер Скотт, завдяки яким Дойл надихається писати й далі. На хвилі позитивних відгуків Дойл отримує від американського редактора “Ліппінкотс мегезин” пропозицію написати, ще одне оповідання про пригоди Шерлока Холмса. І в 1890 році в американських та англійських випусках цього журналу з’являється “Знак чотирьох”.

Вам могло здатися, що життя Конан Дойла протікає мирно та без всіляких дурних звісток, але це не так. В 1890 році з життя пішла сестра Артура Аннет. Це дуже вразило письменника, але завдяки наполегливості він зміг за півроку написати  декілька оповідань зі збірки “Білий загін” і його оголосили найкращим з часів “Айвенго”.

На цьому труднощі в житті молодого письменника не закінчуються. У травні 1891 року Дойл захворів на грип і декілька днів був при смерті, а після одужання сталася дивовижна річ –  несподівано він вирішив покинути медицину і зайнятись  літературою. І до кінця 1891 року Дойл стає дуже відомим завдяки виходу шостої частини пригод Шерлока Холмса “Людина з розсіченою губою”. В жовтні 1891 року “Стренд” попросив Дойла написати ще шість оповідань. Письменник сказав, що за свою роботу він візьме 50 фунтів (на той час йому здалося, що це великі гроші). На превеликий подив, редактор погодився! Рік потому журнал “Стренд” знову попросив письменника написати серію оповідань про Шерлока Холмса, але Дойл вже не хотів і вирішив: “Якщо назвати за роботу велику суму грошей, то вони відмовляться”. Тож він сказав, що оповідання коштуватимуть 1000 фунтів. Але редактор все одно погодився.

Райхенбахський водоспад. Місце загибелі Шерлока Холмса

На початку 1893 року Дойл з дружиною їдуть на відпочинок до Швеції й відвідують Райхенбахський водоспад, там він дає собі обіцянку завершити роботу над оповіданнями про Шерлока Холмса не зважаючи на прохання своїх читачів та редактора.

Несподівано для всіх помирає батько Артура. Згодом він дізнається про хворобу дружини – туберкульоз і в решті решт сім’я переїзджаєа до Єгипта. Саме там Конан Дойл взявся за написання “Трагедії в Короско” (яка була створена на враженнях від Єгипта).

Коли в грудні 1899 року почалася англо-бурська війна, Артур йде добровольцем як лікар, і переможні бої дають читачам ще одну книгу “Велика бурська війна”. Кілька років потому Артур Конан Дойл все ж таки повертається до пригод Шерлока Холмса і пише оповідання “Собака Баскервілів”.

Того ж року Король Едвард VII нагороджує Дойла рицарським титулом за заслуги у англо-бурскій війні і стає Сером Артуром Конан Дойлем. Але та радість тривала недовго, бо пішла з життя дуже важлива для Дойла людина – його дружина…  А згодом у нього з’явилася нова родина, дружина надихає  його писати та писати далі. І завдяки цьому на сцені з’являються такі твори як: “Пістрява стрічка”, “Окуляри долі”, “Бригадир Жерар”. З часом народжуються діти Конан Дойла і він з родиною їде до Канади, аби читати лекції в 1914 році. Незбаром родина повертається додому через впевненість в майбутній війні з Німеччиною, і щоб розказати про це жителям Англії, письменник друкує статтю “Англія й наступна війна”. Там він пропонує побудувати тунель під Ла-Маншель, щоб забезпечити Англію провізією на випадок блокади. Перед початком війни (4 серпня 1914 року) Дойл вступає в загін цивільних добровольців, що був утворений на випадок вторгнення ворога на території Англії.

Після війни Конан Дойл сильно захопився окультизмом, що викликало глузування з боку преси. Вже на той час у нього були великі проблеми зі здоров’ям і, на жаль, після повернення з чергових подорожей у 1930 році він стає прикованим до ліжка. Одного разу Дойл зівбрав усі свої сили, піднявся з ліжка і пішов до саду. Коли його знайшли, він лежав на землі з проліском в руці. Сер Артур Конан Дойл покинув цей світ 7 липня 1930 року в отченні своєї родини. Його останні слова були адресовані дружині, він прошепотів: “Ви найкращі”.

 

 

Конфликт и его развитие

Как осознать и предотвратить

Конфликты редко случаются внезапно и редко их начало знаменуется барабанным боем. В большинстве случаев начинаются они со слабых сигналов и поначалу остаются незамеченными. Когда же трения усиливаются, тогда их воспринимают уже всерьез — или и далее пытаются не замечать. Если конфликт не распознан, тем самым упускается возможность уже в самом начале предпринять нечто действенное, что предотвратит его дальнейшую эскалацию.

О том, что можно называть конфликтом

Часто считается, что уже само по себе наличие противоречий — т.е. отличных друг от друга или противоположных идей, целей и интересов людей либо групп — является конфликтом.

К примеру, возможна такая ситуация между супругами: жена по имени Фрида хотела бы провести отпуск в Греции, а муж, Герман, — в Норвегии. Или же она любит классическую музыку, а он предпочитает джаз и футбольные матчи. В случае с другой парой — Агнес и Берндом, — такая ситуация может привести обоих к чрезвычайно интересным и познавательным переживаниям и увлекательным беседам — если они откроются также и к интересам партнера, — в то время как Фриду и Германа подобные разногласия постоянно приводят к ссорам.

Таким образом, приведенное выше широкое определение конфликта оказывается бесполезным для практического применения. Потому как если уже само существование противоречий понимать как конфликт, то мы бы находились в конфликте со всеми людьми. Поэтому я настаиваю на более узком определении конфликта, а также обращаю внимание на различие между противоречиями и конфликтами.

Если Фрида, Герман и их дети имеют разные предпочтения, то они могли бы, в лучшем случае, решить идти разными путями, или же один раз подчиниться желанию одного, второй раз — другого. А в худшем случае — ссориться, раздражаться и усложнять друг другу жизнь, пытаясь добиться своего за счет партнера. В существовании противоречий между людьми нет еще никакого конфликта, очень многое зависит от того, как люди ведут себя при наличии этих противоречий. Противоречия несут в себе огромный потенциал. Ведь разногласия можно переживать как угрозу, а можно и как сложную задачу и взаимное обогащение.

Таким образом, говорить о конфликте можно лишь в том случае, если люди не терпят противоречий, т.е. если они подавляют все, что отличается от их собственных воззрений, если навязывают свое мнение тем, кто думает иначе, или если хотят заставить людей с иными ценностями и целями подчиниться целям сильнейшего.

Во время конфликтов затуманиваются все виды душевной деятельности:

Нарастающее вовлечение в конфликт

Следующий рисунок показывает, как в ходе столкновения стороны могут ввязываться во все более глубокие слои конфликта.

Так, из поначалу незначительного противоречия со временем вырастает конфликт, который ведет к расторжению отношений. Этот процесс можно разделить на следующие этапы:

Рис. 1. Нарастающее саморазгорание конфликта

 

У пары есть конфликт…?

(1) Начинаются конфликты часто с объективных противоречий: Герман хотел бы купить новый телевизор, а Фрида — более удобный диван. Но денег достаточно только на что-либо одно. Теперь противоречие может распространиться и на другие вопросы, например, ведение домашнего бюджета.

(2) При всех усилиях быть объективным, помимо воли возникает гнев, ведущий к личностным разногласиям. Герман думает о своей жене: «И почему она такая упрямая? Она ведь должна понять, что телевизор, изготовленный по новой технологии, дает красивую и четкую картинку, но в этом-то она совсем не разбирается!» А Фрида о супруге думает так: «Для этого футбольного фанатика домашний уют совершенно ничего не значит! Он постоянно торчит перед телевизором, пялится в ящик, пьет свое пиво, а на меня внимания не обращает». Оба злятся из-за «непонимания» и «несговорчивости» другого. Сейчас речь идет уже не о вопросе «телевизор или диван», а о том, какие качества наиболее раздражают партнеров друг в друге.

Это подстегивает обоих к категоричности в аргументах, к тому, чтобы занять крайние позиции, например, выдвинуть требования или при случае нанести удар в спину. Все это действует отравляюще на взаимные отношения и обостряет, таким образом, личностные противоречия (2). Взаимное проникновение и обострение уровней (1) и (2) уже происходит и ведет к дальнейшему вовлечению в конфликт.

Пока противоречия затрагивают только уровни (1) и (2), стороны могут еще сказать «У нас есть конфликт!» Они могут еще отстраненно наблюдать сами себя. Как только два первых уровня взаимно обостряются, становится актуальным и третий уровень:

(3) Спорящие стороны помимо уже упомянутых причин начинают ссориться из-за первостепенных и второстепенных причин самого конфликта. У них дополнительно появляется еще один конфликт по поводу конфликта, когда Генрих думает: «Моя жена не разбирается в технических вопросах. Это и есть истинная причина конфликта». В то время как супруга Германа Фрида убеждена: «Равнодушие Германа к хорошим уважительным отношениям и есть настоящая проблема!» Соответственно, конфликт по поводу конфликта вызывает еще больше злости и ведет к более острому столкновению, что усиливает объективные и личностные разногласия. И так, шаг за шагом, происходит саморазгорание конфликта.

…Или у конфликта есть пара?

Вскоре противоречия распространяются еще и на уровень (4) и превращаются в конфликт о разрешении конфликта. Когда Фрида предлагает для преодоления конфликта обратиться к помощи психолога, Герман возмущенно отклоняет ее идею: «Не нужна мне никакая терапия!» Взамен он предлагает: «Тебе следовало бы разок выслушать мнение специалиста о преимуществах цифрового телевидения, тогда бы ты сразу со мною согласилась!» Он злится из-за ее несогласия решить конфликт техническими познаниями; она же, напротив, не понимает, почему он не хочет признать, что отношения можно спасти только при помощи консультации у психолога. Каждая сторона приписывает другой умышленное намерение воспрепятствовать решению конфликта. Совсем не удивительно, что злость по поводу первоначальных причин спора переносится еще и на другие вопросы. Теперь у них происходят стычки и по поводу следующей поездки в отпуск, и по поводу визитов к друзьям, и по поводу вопросов воспитания детей и проблем в школе, и, и, и…

Спорные вопросы проистекают один из другого и разрастаются в целую лавину. Как только начинается конфликт по поводу конфликта и конфликт о разрешении конфликта (уровни 3 и 4), вовлеченным сторонам становится сложно мысленно отстраниться от конфликта: он занимает их мышление, чувства и волю.

Нерешенная напряженность в отношениях постоянно витает в их головах и овладевает сознанием. Так конфликт становится «одержимостью»! И если дело заходит так далеко, я говорю: «Это не у пары есть конфликт, а у конфликта есть пара!»

Границы возможной самопомощи

Что люди могут сделать сами, если становятся ощутимыми конфликты и напряжение в их отношениях? Когда лучше прибегнуть к помощи извне? На рисунке 2 показано, в привязке к рисунку 1, насколько конфликтующие стороны могут помочь себе сами. Если они уже спорят о происхождении и причинах конфликта, тогда будет разумно просить помощи у незаинтересованной стороны, например, у соседей. Для предоставления такой «соседской» помощи совсем не требуется образование медиатора. Будет достаточно, если человек знает, как подойти к позитивной открытой коммуникации. Но если уж конфликт находится на 4 стадии, то помочь сможет только квалифицированная профессиональная медиация.

Рис. 2. Пределы конфликта самопомощи при конфликтах

 

 

Что можно делать самостоятельно

Пока вовлечение в конфликт не продвинулось так далеко, участники конфликта могут многое предпринять. Они могут развивать умение помогать себе самостоятельно. Это охватывает по сути следующие сферы:

Усиливать способность к восприятию. В ходе конфликтов функция восприятия у участников искажается, причем они сами этого не замечают. Жена замечает в основном неприятные стороны супруга: «Он такой несговорчивый! Если он так же ведет себя с коллегами, то не удивлюсь, если им когда-нибудь захочется от него избавиться. И футбол делает его еще более жестким». При этом Фрида упускает из виду положительные качества. Герман все больше воспринимается лишь как неприятный тип, в то время как сама Фрида — как и любая сторона в конфликте — создает о себе иллюзорный позитивный образ: «Я же открытая! На какие только уступки я не шла. Я благоразумная и честная — не то что он». Каждая сторона верит, что ее восприятие истинно, а противник лживо искажает положение вещей. В этом случае хорошо подумать о том, что собственное восприятие может быть лишь односторонним. То, что представление Фриды о положении дел отличается от представлений Германа, еще не позволяет ей сразу же говорить о лжи. Разумеется, вышесказанное относится и к поведению мужчины.

Повышать эмоциональную устойчивость. При нарастании конфликта люди, с одной стороны, реагируют на мнимые оскорбления или выпады сверхщепетильно и раздраженно, с другой — хотят сделать себя нечувствительными к внешним влияниям. Им сложно допустить у себя позитивные эмоции по отношению к оппоненту. Вся антипатия, защита, весь гнев и ярость предназначаются противнику, симпатия же относится только к тем людям, которые прислушиваются и соглашаются. Так теряется способность вчувствоваться в другого, и коммуникация становится затруднительной. И чем меньше они могут вникнуть в чувства другого, тем больше утверждаются в том, будто точно знают, что другая сторона думает, чувствует и желает. Однако это всего лишь интерпретации, представления и приписывания. Нестабильность в чувствах ведет к преувеличенным эмоциональным реакциям, которые, со своей стороны, неприятно удивляют противника.

Может дойти до непредсказуемых перемен в чувствах. Фрида то ищет близости своего мужа, то боится, что потеряет тогда свою независимость. И Герман испытывает чувство вины и потребность в сближении, а в следующий момент боится множеством уступок показать свою слабость, которой может воспользоваться Фрида.

Стороны все больше отдаются реакциям, вместо того чтобы самостоятельно и с ответственностью действовать. Когда раздражение усиливается, люди идут на поводу у слепой ярости в словах и действиях, о чем потом сожалеют. Таким образом возникает так называемая «демонизированная зона». Механизмы этого можно увидеть на следующем примере. Когда между Германом и Фридой уже существуют раздраженные отношения, одно неосторожное слово способно вызвать сильную непредсказуемую реакцию, провоцирующую другую столь же сильную и непредсказуемую реакцию. В автомобиле происходит следующая сцена: помимо прочих стрессов, оба боятся опоздать по важному делу. Герман за рулем. Он едет на желтый свет, чтобы успеть проскочить перекресток. Фрида испуганно:

— Будь внимателен! Ты что, не видел, что зеленый уже погас?

Герман раздражается:

— Разумеется, я это видел, не задавай дурацких вопросов!

На что Фрида:

— Я не задаю дурацких вопросов, а у тебя со зрением проблемы.

Герман, еще более раздражаясь:

— Чепуха, ты всегда такая пугливая. Я уже двадцать лет за рулем, и еще ни разу не попадал ни в какие аварии.

Фрида, укоризненно:

— Я просто испугалась. На прошлой неделе ты тоже едва не попал в аварию!

И через квартал:

— Так что будь внимателен, преимущество не на твоей стороне!

Герман почти кричит:

— Так, кто сейчас за рулем — ты или я? И вообще кто бы говорил, ты же сама два года назад попала в аварию, которая стоила кучи денег!

При этом Фрида бросает на него разъяренный взгляд и, очень оскорбленно:

— Прекрати же, наконец, забрасывать меня упреками… Смотри лучше на дорогу, или же я выйду и возьму такси.

Герман тормозит так резко, что Фриду бросает вперед, и кричит:

— Все, ты достала! Выходи сейчас же и бери такси!

Фрида в ярости выскакивает из машины. Герман сначала стремительно отъезжает. Потом возвращается и показывает ей знаком, что она снова может сесть в машину. Скрежеща зубами, Фрида садится. Остаток пути проходит в молчании…

Оба стыдятся, что так раздраженно вели себя.

В этом эпизоде проявилась неконтролируемая реакция обоих. Они говорят и делают вещи, которых совсем не собирались делать. То есть совершаются не только желаемые действия, но и нежелаемые. Но в стрессе Фрида не различает, действительно ли он подразумевал то, что у него сейчас вырвалось, и отвечает более резко, чем хотела. Действия Фриды, в свою очередь, вызывают бурную реакцию у Германа. Так одно непреднамеренное «побочное действие» вытекает из другого непреднамеренного «побочного действия». Разгорается ссора, поскольку побочные действия имеют бо́льшие последствия, чем намеренные основные действия. То, что происходит таким образом, и есть демонизированная зона, собственно, кульминация нежелаемых побочных действий.

Из-за подобных происшествий люди все больше попадают под воздействие аффектов. Логика аффекта сильно разнится от логики благоразумия. В своих чувствах они бросаются из одной стороны в другую. Но эмоционального равновесия человек достигает лишь в том случае, если не закрывает глаза на свои негативные эмоции, но осознает их. Только тот, кто знает свои эмоции и «вступает с ними в диалог», способен практиковать самоменеджмент. Часто бываешь поражен, когда прислушиваешься ко внутреннему диалогу, который становится слышимым таким образом.

Отменить установки в области воли. Посредством механизмов конфликта участники внутренне и внешне устанавливают сами для себя определенные требования и тем самым сковывают свою волю. Когда Герман злит свою жену, вынуждая выйти из машины, то это очень необдуманно. Разозлившись, Фрида действительно выходит — и тут же осознает, что совершенно не успевает к назначенному времени. Но, желая показать решительность, все равно выходит. Свою озлобленность она принимает за силу характера, и при этом Германа упрекает в упрямстве.

Упражнения для освобождения от подобной скованности могут быть, например, такими: чаще прояснять себе, что какая-либо определенная цель может быть достигнута также и другими средствами, а не только теми, которые были выбраны на теперешний момент. И хорошо было бы сказать о том, что этого я не подразумевал своими действиями. Если Герман, после некоторого времени холодного молчания, признает, что совершенно не думал так, а был просто в напряжении, чтобы достичь цели, тогда, возможно, и Фрида призналась бы, что она вовсе даже не сомневается в умении мужа водить автомобиль — что эти слова у нее просто вырвались от страха, и что потом все само зашло так далеко.

Знать технические приемы и упражнять разные варианты поведения. Когда люди находятся в конфликте, то набор их поведенческих вариаций заметно оскудевает. Они прибегают к нескольким образцам поведения, которые когда-то усвоили, но которые в настоящей ситуации совершенно не годятся.

Там, где заканчиваются границы самопомощи, может еще оказаться полезной «соседская» помощь: друг или подруга могут сослужить хорошую службу, даже не будучи профессионалами. Конструктивный способ решения конфликта, каким является медиация, работает как с объективной, предметной стороной вопроса, так и с личностной. И решение существующего конфликта — это инвестиция в предотвращение конфликтов будущих.

Впервые опубликовано в электронном журнале “Дитина Вальдорф+” №2, 2013г.

Еще материалы по этой теме читайте здесь.
Книга автора статьи по ссылке

Малювання форм у програмі вальдорфскої школи

Для чого ми вивчаємо цей незвичайний предмет та за яким планом учні проходять заняття з малювання форм?

Малювання форм є важливим предметом для початкової школи. Починаючись у першому класі, воно супроводжує учнів до п’ятого й замінюється геометрією вільної руки (геометричними побудовами без використання інструментів).

Даний предмет може викладатися окремими циклами або ж регулярними уроками протягом року.

Його мета – розвивати мислення і творчу волю учнів, а також почуття ритму, композиції, зміцнювати в дітях внутрішню активність сприйняття, навчати їх бачити форми природного оточення і штучного середовища, що важливо для їхнього художнього виховання.

Здібності, які розвивають, займаючись малюванням форм у молодших класах, реалізуються в подальшому на уроках математики, креслення, малюнку, історії мистецтв та інших.

На заняттях малюванням форм важливо, щоб учні глибоко внутрішньо переживали ритмічну організованість і динаміку матеріалу, який вивчається. Тому в перші роки навчання вони не просто малюють, але багато рухаються, в класах ходять по формам, роблять їх на уроках евритмії. Поступово учні переходять від великих, яскравих зображень до складних деталізованих вправ, що вимагають великої точності та просторового мислення.

 

1 клас (70 годин)

Основна тема 1-го класу – елементарні форми: пряма і крива лінії. Пряма як виявлення ясності і спрямованості мислення, крива як реалізація вольового, динамічного компоненту дії.

Основні вправи І епохи:

  1. Вертикальні прямі.
  2. Горизонтальні прямі.
  3. Діагональні прямі.
  4. Пропорційні відношення прямих.
  5. Кути.
  6. Найпростіші геометричні фігури.
  7. Різноманітні варіанти кривих.
  8. Композиції з кривими.
  9. Метаморфози кривих.

Основні вправи II епохи:

  1. Коло.
  2. Спіраль.
  3. Еліпс.
  4. Лемніската.
  5. Метаморфози кругових форм.
  6. Розвиток теми кривих в напрямку елементів великих літер. Підготовка до письма.

 

 

2 клас (70 годин)

Таким чином, малювання форм в 1-му класі підготовлює і підводить напрямок уроків – дослідження симетрії. Тема протилежностей, полярність і взаємодоповнюваність у 2 класі є темою року. Їй відповідає вивчення байок та легенд про святих.

Основні вправи І епохи:

  1. Дзеркальні форми.
  2. Завершення незакінчених форм.
  3. Вертикальна симетрія.
  4. Горизонтальна симетрія.

Основні вправи II епохи:

  1. Поєднання вертикальної і горизонтальної симетрії.
  2. Орнаменти з елементами симетрії різноманітної складності.
  3. Доповнення орнаментів симетричними рядами. Дані вправи розвивають у учнів сприймання закінченості, правильності форми. Зміцнюють почуття ритму і рівноваги.

 

 

3 клас (35 годин)

Основна тема уроків – коло і вписані в нього форми, асиметрична симетрія, орнамент та його метаморфози.

Кругові форми важливі у 3-му класі, оскільки в цьому віці у дітей актуалізується  переживання  своїх  відношень  з  оточенням,  почуття відокремленості, власної цілісності, наявності “центру” всередині.

Основні вправи:

  1. Коло з різноманітними симетричними побудовами всередині.
  2. Коло з вписаними геометричними фігурами.
  3. Асиметрична симетрія.
  4. Вправа на співвідношення і перетворення фігури і фона.
  5. Метаморфоз кругових форм.
  6. Складні симетричні орнаменти та їх метаморфоз.

Подібні вправи дозволяють розвивати в дітях рухливість, гнучкість у сприйманні оточення. Стимулюють творчий, живий елемент в мисленні, здібність до нестандартних рішень.

 

 

4 клас (35 годин)

Основною темою цих двох років є плетіння. Причому зміст уроків розвивається від одиночних форм – вузлів – до складних орнаментів з переплетінням декількох ліній і рухів у різних фазах. Аналогом побудови подібних форм є плетіння вузлів, шнурів, а також ткацтво, якими займаються учні на уроках рукоділля.

Основні вправи:

  1. Вузли.
  2. Окремі елементи кельтського орнаменту.
  3. Окремі елементи орнаменту часів Київської Русі.
  4. Ірландське асиметричне плетіння.
  5. Кельтський орнамент.
  6. Традиційний орнамент часів Київської Русі.
  7. Книжкові заставки з елементами тексту на кирилиці.
  8. Хрестові форми.

 

 

5 клас (35 годин)

Запропоновані вправи перекликаються з темами року (скандинавська міфологія), з вивченням пам’ятників давньої літератури на уроках краєзнавства. У цьому класі основна тема – елементи і варіації грецького орнаменту.

Основні вправи:

  1. Простий меандр.
  2. Складний меандр.
  3. Меандричний орнамент.
  4. Пропорційні відношення елементів меандру.
  5. Накладення форм.
  6. Накладення рухів в різних фазах. Зворотний рух.
  7. Варіації лабіринтів.

Подібні вправи допомагають розвитку просторових уявлень, мислення і волі учнів, готують перехід до геометрії, яка з’являється вперше у 5-му класі.

Детально вплив занять з малювання форм на розвиток дитини описує в своїй першій книзі Петер Бюхі. У другій частині автор розкриває терапевтичну сторону цього предмета та представляє нам велику кількість зразків форм для роботи з дітьми.

Малыш на кухне

Не ждите лучших времен, особых условий – просто позвольте вашему ребенку вам помочь, научите его этому.

Пойди, зайка, поиграй, а мама пока приготовит супчик.

Но зайка уходить не хочет. Он целый день маму не видел и с кошкой уже поиграл, и порисовал, и, увы, мультик уже посмотрел, и столько уже успел сделать… БЕЗ ВАС…

Можно, конечно, отправить их вместе с папой на прогулку или книжку почитать, или избавиться от него еще каким -нибудь гуманным способом. Понятно: вы устали, вечер, надо поскорее ужин приготовить. Вот покушаем – тогда и…

Но «тогда» очень часто не получается. То посуда скопилась, то позвонила приятельница, с которой вы давно не общались, то… – теперь можете продолжить свой список, – и вообще: уже спать пора. Так и получается: рядом, но не вместе. А он растет и ждать не будет. Я помню, как моя маленькая 3-летняя дочь мыла посуду в тазике, когда мы жили в общежитии, как бегала в комнату и приносила бутылку подсолнечного масла двумя руками – бутылка тяжелая. А я сижу и пишу сейчас, и мне тепло от этих воспоминаний. Мы тогда действительно были вместе. Не ждите лучших времен, особых условий – просто позвольте вашему ребенку вам помочь, научите его этому. Моей девочке уже двадцать. И ее новое увлечение мне о-о-чень по вкусу. Это – выпечка.

Что же ребенок может делать на кухне? Да почти все то же, что и вы.

– Где наша кастрюля?

– Вот, мама.

– Насыпаем в нее чашечку гречки. Пойди-ка помой.

И ребенок уже получает ценный опыт своего соучастия в настоящем (еще каком настоящем – папа-то голодный!) деле. А как «осязательно-вкусно» его ладошкам, которые переминают крупу в теплой воде!

– Помой овощи, а я пока порежу лук.

– Сегодня колечками или меленько-меленько?

Многие родители боятся давать детям в руки нож. Но это все равно рано или поздно случится. Заведите на кухне ножик не слишком острый, с коротким лезвием и удобной неширокой рукоятью, острый кончик лучше скруглить. Пусть учится. Таким ножом удобно мазать хлеб маслом, нарезать овощи, зелень. А еще есть специальные чистилки для овощей. Пусть начнет с морковки – это легче, чем картошка. Конечно, можно порезаться. Так бывает. Но у нас есть пластырь и мамин поцелуй. В следующий раз он будет осторожней.

– А перчик сладкий положим?

– Конечно.

И вы разрезаете перец не вдоль, а поперек. Несколько колечек. Знаете, что получится?

– Цветочек!.. А так всегда?

– Будем делать салат – проверишь.

А что скрывают внутри другие овощи, фрукты? Вы еще не рассматривали? Позаглядывайте вместе. Будете удивлены.

Накрываем на стол: салфеточки, тарелки, хлеб, а папа любит черный молотый перец добавлять в салат – вот он. Уборка после трапезы, после приготовления еды – процесс не менее важный, чем все остальное. Это наведение порядка, завершение. Собрать со стола, вытереть крошки, помыть посуду вы можете вместе, а когда малыш подрастет, сможет делать это качественно и без вашей помощи. Теперь можно заняться чем-то еще.

– А завтра что приготовим?

– Давай яблоки с творожком и корицей!

А еще можно тыкву запечь с травами и чесночком или творожно-изюмово-ореховой начинкой. А еще – вы сами много всего знаете. Ориентируйтесь на сезонные овощи и фрукты, не забывайте про орехи, семена, травы. Выпечка – обширная тема для исследования: опять овощи, фрукты, семена орехи, травы. Обычная чашка с чаем, благодаря красивой салфетке на столе, испеченному вместе печенью и зажженной свече может подарить волшебный вечер. Я знаю девочку, которая в шесть лет сама научилась делать сливовый пирог; если нет слив, она кладет яблоки.

Хотите попробовать?

Впервые  опубликовано в электронном журнале “Дитина Вальдорф+” №3, 2014г.

Все лето в один день

И солнце явилось. Оно пламенело, яркое, как бронза, и оно было очень большое. А небо вокруг сверкало, точно ярко-голубая черепица…

Готовы?

– Да!

– Уже?

– Скоро!

– А ученые верно знают? Это правда будет сегодня?

– Смотри, смотри, сам видишь!

Теснясь, точно цветы и сорные травы в саду, все вперемешку, дети старались выглянуть наружу – где там запрятано солнце? Лил дождь. Он лил не переставая семь лет подряд; тысячи и тысячи дней, с утра до ночи, без передышки дождь лил, шумел, барабанил, звенел хрустальными брызгами, низвергался сплошными потоками, так что кругом ходили волны, заливая островки суши. Ливнями повалило тысячи лесов, и тысячи раз они вырастали вновь и снова падали под тяжестью вод. Так навеки повелось здесь, на Венере, а в классе было полно детей, чьи отцы и матери прилетели застраивать и обживать эту дикую дождливую планету.

– Перестает! Перестает!

– Да, да!

Марго стояла в стороне от них, от всех этих ребят, которые только и знали, что вечный дождь, дождь, дождь. Им всем было по девять лет, и если выдался семь лет назад такой день, когда солнце все-таки выглянуло, показалось на час изумленному миру, они этого не помнили. Иногда по ночам Марго слышала, как они ворочаются, вспоминая, и знала: во сне они видят и вспоминают золото, яркий желтый карандаш, монету – такую большую, что можно купить целый мир. Она знала, им чудится, будто они помнят тепло, когда вспыхивает лицо и все тело – руки, ноги, дрожащие пальцы.

А потом они просыпаются – и опять барабанит дождь, без конца сыплются звонкие прозрачные бусы на крышу, на дорожку, на сад и лес, и сны разлетаются как дым.

Накануне они весь день читали в классе про солнце. Какое оно желтое, совсем как лимон, и какое жаркое. И писали про него маленькие рассказы и стихи.

Мне кажется, солнце – это цветок,
Цветет оно только один часок.

Такие стихи сочинила Марго и негромко прочитала их перед притихшим классом. А за окнами лил дождь.

– Ну, ты это не сама сочинила! – крикнул один мальчик.

– Нет, сама, – сказала Марго. – Сама.

– Уильям! – остановила мальчика учительница.

Но то было вчера. А сейчас дождь утихал, и дети теснились к большим окнам с толстыми стеклами.

– Где же учительница?

– Сейчас придет.

– Скорей бы, а то мы все пропустим!

Они вертелись на одном месте, точно пестрая беспокойная карусель. Марго одна стояла поодаль. Она была слабенькая, и казалось, когда-то давно она заблудилась и долго-долго бродила под дождем, и дождь смыл с нее все краски: голубые глаза, розовые губы, рыжие волосы – все вылиняло. Она была точно старая поблекшая фотография, которую вынули из забытого альбома, и все молчала, а если и случалось ей заговорить, голос ее шелестел еле слышно. Сейчас она одиноко стояла в сторонке и смотрела на дождь, на шумный мокрый мир за толстым стеклом.

– Ты-то чего смотришь? – сказал Уильям. Марго молчала.

– Отвечай, когда тебя спрашивают!

Уильям толкнул ее. Но она не пошевелилась; покачнулась – и только. Все ее сторонятся, даже и не смотрят на нее. Вот и сейчас бросили ее одну. Потому что она не хочет играть с ними в гулких туннелях того города-подвала. Если кто-нибудь осалит ее и кинется бежать, она только с недоумением поглядит вслед, но догонять не станет. И когда они всем классом поют песни о том, как хорошо жить на свете и как весело играть в разные игры, она еле шевелит губами.

Только когда поют про солнце, про лето, она тоже тихонько подпевает, глядя в заплаканные окна. Ну а самое большое ее преступление, конечно, в том, что она прилетела сюда с Земли всего лишь пять лет назад, и она помнит солнце, помнит, какое оно, солнце, и какое небо она видела в Огайо, когда ей было четыре года. А они – они всю жизнь живут на Венере; когда здесь в последний раз светило солнце, им было только по два года, и они давно уже забыли, какое оно, и какого цвета, и как жарко греет. А Марго помнит.

– Оно большое, как медяк, – сказала она однажды и зажмурилась.

– Неправда! – закричали ребята.

– Оно – как огонь в очаге, – сказала Марго.

– Врешь, врешь, ты не помнишь! – кричали ей.

Но она помнила и, тихо отойдя в сторону, стала смотреть в окно, по которому сбегали струи дождя. А один раз, месяц назад, когда всех повели в душевую, она ни за что не хотела стать под душ и, прикрывая макушку, зажимая уши ладонями, кричала – пускай вода не льется на голову! И после того у нее появилось странное, смутное чувство: она не такая, как все. И другие дети тоже это чувствовали и сторонились ее. Говорили, что на будущий год отец с матерью отвезут ее назад на Землю – это обойдется им во много тысяч долларов, но иначе она, видимо, зачахнет. И вот за все эти грехи, большие и малые, в классе ее невзлюбили. Противная эта Марго, противно, что она такая бледная немочь, и такая худющая, и вечно молчит и ждет чего–то, и, наверно, улетит на Землю…

– Убирайся! – Уильям опять ее толкнул. – Чего ты еще ждешь?

Тут она впервые обернулась и посмотрела на него. И по глазам было видно, чего она ждет. Мальчишка взбеленился.

– Нечего тебе здесь торчать! – закричал он. – Не дождешься, ничего не будет! Марго беззвучно пошевелила губами.

– Ничего не будет! – кричал Уильям. – Это просто для смеха, мы тебя разыграли. Он обернулся к остальным. – Ведь сегодня ничего не будет, верно?

Все поглядели на него с недоумением, а потом поняли, и засмеялись, и покачали головами: верно, ничего не будет!

– Но ведь… – Марго смотрела беспомощно. – Ведь сегодня тот самый день, – прошептала она. – Ученые предсказывали, они говорят, они ведь знают… Солнце…

– Разыграли, разыграли! – сказал Уильям и вдруг схватил ее.

– Эй, ребята, давайте запрем ее в чулан, пока учительницы нет!

– Не надо, – сказала Марго и попятилась.

Все кинулись к ней, схватили и поволокли, – она отбивалась, потом просила, потом заплакала, но ее притащили по туннелю в дальнюю комнату, втолкнули в чулан и заперли дверь на засов. Дверь тряслась: Марго колотила в нее кулаками и кидалась на нее всем телом. Приглушенно доносились крики. Ребята постояли, послушали, а потом улыбнулись и пошли прочь – и как раз вовремя: в конце туннеля показалась учительница.

– Готовы, дети? – она поглядела на часы.

– Да! – отозвались ребята.

– Все здесь?

– Да!

Дождь стихал. Они столпились у огромной массивной двери. Дождь перестал. Как будто посреди кинофильма про лавины, ураганы, смерчи, извержения вулканов что-то случилось со звуком, аппарат испортился, – шум стал глуше, а потом и вовсе оборвался, смолкли удары, грохот, раскаты грома… А потом кто-то выдернул пленку и на место ее вставил спокойный диапозитив – мирную тропическую картинку. Все замерло – не вздохнет, не шелохнется. Такая настала огромная, неправдоподобная тишина, будто вам заткнули уши или вы совсем оглохли. Дети недоверчиво подносили руки к ушам. Толпа распалась, каждый стоял сам по себе. Дверь отошла в сторону, и на них пахнуло свежестью мира, замершего в ожидании.

 

И солнце явилось. Оно пламенело, яркое, как бронза, и оно было очень большое. А небо вокруг сверкало, точно ярко-голубая черепица. И джунгли так и пылали в солнечных лучах, и дети, очнувшись, с криком выбежали в весну.

– Только не убегайте далеко! – крикнула вдогонку учительница. – Помните, у вас всего два часа. Не то вы не успеете укрыться!

Но они уже не слышали, они бегали и запрокидывали голову, и солнце гладило их по щекам, точно теплым утюгом; они скинули куртки, и солнце жгло их голые руки.

– Это получше наших искусственных солнц, верно?

– Ясно, лучше!

Они уже не бегали, а стояли посреди джунглей, что сплошь покрывали Венеру и росли, росли бурно, непрестанно, прямо на глазах. Джунгли были точно стая осьминогов, к небу пучками тянулись гигантские щупальца мясистых ветвей, раскачивались, мгновенно покрывались цветами – ведь весна здесь такая короткая. Они были серые, как пепел, как резина, эти заросли, оттого что долгие годы они не видели солнца. Они были цвета камней, и цвета сыра, и цвета чернил, и были здесь растения цвета луны.

Ребята со смехом кидались на сплошную поросль, точно на живой упругий матрац, который вздыхал под ними, и скрипел, и пружинил. Они носились меж деревьев, скользили и падали, толкались, играли в прятки и в салки, но главное – опять и опять, жмурясь, глядели на солнце, пока не потекут слезы, и тянули руки к золотому сиянию и к невиданной синеве, и вдыхали эту удивительную свежесть, и слушали, слушали тишину, что обнимала их словно море, блаженно спокойное, беззвучное и недвижное. Они на все смотрели и всем наслаждались. А потом, будто зверьки, вырвавшиеся из глубоких нор, снова неистово бегали кругом, бегали и кричали. Целый час бегали и никак не могли угомониться. И вдруг… Посреди веселой беготни одна девочка громко, жалобно закричала. Все остановились. Девочка протянула руку ладонью кверху.

– Смотрите, сказала она и вздрогнула. – Ой, смотрите!

Все медленно подошли поближе. На раскрытой ладони, по самой середке, лежала большая круглая дождевая капля.

Девочка посмотрела на нее и заплакала. Дети молча посмотрели на небо.

– О–о…

Редкие холодные капли упали на нос, на щеки, на губы.

Солнце затянула туманная дымка. Подул холодный ветер.

Ребята повернулись и пошли к своему дому-подвалу, руки их вяло повисли, они больше не улыбались.

Загремел гром, и дети в испуге, толкая друг дружку, бросились бежать, словно листья, гонимые ураганом. Блеснула молния – за десять миль от них, потом за пять, в миле, в полумиле. И небо почернело, будто разом настала непроглядная ночь. Минуту они постояли на пороге глубинного убежища, а потом дождь полил вовсю. Тогда дверь закрыли, и все стояли и слушали, как с оглушительным шумом рушатся с неба тонны, потоки воды – без просвета, без конца.

– И так опять будет целых семь лет?

– Да. Семь лет.

И вдруг кто-то вскрикнул:

– А Марго?

– Что?

– Мы ведь ее заперли, она так и сидит в чулане.

– Марго…

Они застыли, будто ноги у них примерзли к полу. Переглянулись и отвели взгляды. Посмотрели за окно – там лил дождь, лил упрямо, неустанно. Они не смели посмотреть друг другу в глаза. Лица у всех стали серьезные, бледные.

Все потупились, кто разглядывал свои руки, кто уставился в пол.

– Марго…

Наконец одна девочка сказала:

– Ну что же мы?..

Никто не шелохнулся.

– Пойдем… – прошептала девочка.

Под холодный шум дождя они медленно прошли по коридору. Под рев бури и раскаты грома перешагнули порог и вошли в ту дальнюю комнату, яростные синие молнии озаряли их лица. Медленно подошли они к чулану и стали у двери.

За дверью было тихо. Медленно, медленно они отодвинули засов и выпустили Марго.

Вперше опубліковано в електронному журналі “Дитина Вальдорф+” №2, 2014р.

В чем смысл детских болезней?

Стоит ли бояться высокой температуры и в чем смысл гриппа для взрослых? Эта статья перевернет ваше представление не только о смысле детских болезней, но и о самом понятии “здоровье”

Тело человека построено из совершенно индивидуального белка. Именно в эту субстанцию (плоть) воплощен человек. По-латински саго означает «мясо», следовательно «инкарнация» означает «пребывание во плоти, в мясе». А плоть состоит из белка. Итак, в этом совершенно уникальном белке и находится человек. Подобно тому, как черты нашего лица совершенно индивидуальны, и это видно снаружи, так и белок внутри нашего тела тоже совершенно индивидуален. На земле живет около семи миллиардов людей – и существует столько же различных белков тела. Это создает проблемы, например, при переливании крови от одного человека к другому. Организм считает эту кровь чужеродной из-за чужого белка и должен ее разрушить.

Несмотря на изучение различных групп и подгрупп крови, время от времени происходит острое разрушение перелитой крови, поскольку даже схожие белки все же не являются идентичными. Происходит реакция отторжения, когда Я человека борется против «не-Я». Однако, что же такое наше Я? Интересно, что в материалистической медицине используются такие понятия, которые не имеют под собой материальную основу. Поэтому у Я нет определения ни в одном медицинском словаре, но его принимают как нечто разумеющееся. Но Я является духовной составляющей человека, которая строит тело человека в соответствие со своим собственным образом и подобием. Этот образ Я создается в согласии с мудрыми законами кармы, а потом через Я запечатлевается в телесный белок. Только тогда Я может в своем своеобразии жить в теле и делать то, что соответствует его (Я) природе. 

У братьев Гримм есть про это одна сказка «Три фельдшера». Фельдшерами (буквально Господами с поля боя) тогда называли хирургов, которые во время войны лечили раны на поле боя. Трое опытных фельдшера пришли в гостиницу на ночлег. Хозяин гостиницы попросил показать их уменье. Чтобы показать свое искусство один отрезал себе руку, другой вынул у себя сердце, а третий вырезал очи, пообещав, что на следующее утро они смогут все это обратно вернуть в свое тело. Но все эти органы по несчастью потерялись ночью. Их утащила хозяйская кошка. И на следующее утром один фельдшер получил отрезанную руку вора, другой – глаза той самой кошки, а третий — сердце свиньи. Когда же они отправились в путь, оказалось, что человек с сердцем свиньи ведет себя, как свинья: он обнюхивал все помойные ямы. Друзья хотели его удержать за полы платья, но ничего не могли сделать. Они продолжали свой путь и к вечеру пришли в другую гостиницу. Там за столом сидел богатый господин и считал деньги. И вдруг фельдшер с рукой вора помимо своей воли схватил часть денег и положил себе в карман. На упреки товарищей он отвечал: «Ну что я могу сделать? Руку у меня так и подергивает, и волей-неволей я вынужден хватать…» А когда наступила ночь, они пошли спать. Внезапно человек с кошачьими глазами увидел бегающих в темной комнате мышей и разбудили двух других. Тогда они поняли, что их обманули, и вернулись в первую гостиницу. Хотя они получили от хозяина много денег за обман, «…однако же они бы охотно променяли бы все эти деньги на то, что было ими утрачено», – так повествует сказка. 

В этой сказке образно рассказывается о том, что происходит, когда чужеродный белок попадает в организм человека: он может захватить человека, хочет он этого или нет (волей- неволей). Для предотвращения этого создана целая иммунная система, которая следит за тем, чтобы никакой чужеродный белок не попал в организм. Если все же он попадает в тело, то его следует разрушить. 

У каждого свой индивидуальный белок. Но, прежде всего, этот собственный белок должен быть создан. У новорожденного его еще нет при рождении. От кого же получает новорожденный свой собственный телесный белок? В первую очередь от мамы. Отец, конечно, тоже участвует в процессе зарождения ребенка. Без отца нет младенца. Но мужской сперматозоид является самой маленькой клеткой человеческого тела, что означает, что в нем мало вещества. Но это также единственная клетка во всем человеческом теле, которая может самостоятельно двигаться. Сперматозоид  это средоточие силы, но в нем почти нет субстанции. Отец участвует скорее силой, чем веществом, в возникновении ребенка. А яйцеклетка матери – напротив, самая большая клетка в теле, ее можно увидеть невооруженным глазом, размером с головку булавки. Во время беременности также много материнской субстанции, а также ее белок поступают через кровь в строящееся тело ребенка. Поэтому ребенок строит свое тело, в основном, с помощью белка матери, который он использует как опору. 

Итак, ребенок рождается с материнским белком. Но с течением времени он должен растворить этот белок и выделить его из себя. И только после этого он может построить свой собственный белок. Но как растворить материнский белок? Как вообще можно что-то растворить? Как растворяют, например, кубик сахара? При помощи жидкости, лучше теплой жидкости. Жидкое и тепло растворяют. 

И что же такое в этом контексте детские болезни? Они почти всегда протекают с высокой температурой (выше 39° С), то есть с вовлечением тепла. А также происходит высыпание. Это две отличительные черты детских болезней: лихорадка и сыпь. Например, свинка и коклюш не являются в прямом смысле детскими болезнями, хотя они преимущественно встречаются в детском возрасте. А болезнь должна протекать с лихорадкой и сыпью, чтобы сначала растворить материнский белок, а потом его выделить. При высокой температуре от ребенка действительно остается кожа да кости, а мясо уходит, а с ним и материнский белок. Именно для этого добрые духи и дали человеку детские болезни. Они помогают ребенку растворить белок матери и выделить его. В этом и заключается смысл детских болезней. 

Именно поэтому детские болезни с самого начала направлены на исцеление – и, следовательно, безвредны. Люди знали это раньше. Поговорка «Это всего лишь детская болезнь» выражает эту безвредность. Они не только безвредны, но и целительны. Целительная болезнь не противоречит сама себе. Во времена, когда дети болели детскими болезнями, матери, которые могли хорошо наблюдать, замечали, что накануне болезни ребенок становился капризным. Ничего не могло его утешить, все не нравилось. Он не чувствовал себя “комфортно в своей коже”. После благополучно перенесенной болезни с отторжением части кожи он был снова гармоничным и довольным. Тогда замечали «целительное» действие детских болезней. Инородный белок вьщелялся, после чего строился свой собственный индивидуальный белок, и ребенок мог снова стать «единым с самим собой». 

Правильное лечение детских болезней и других острых заболеваний 

Особенно важно при лечении всех острых болезней, причем также и у взрослых, соблюдать постельный режим. Температура (даже чуть выше 37,5° С) означает, что бактерии или вирусы из очага местного воспаления вышли в кровь. Это опасно, потому что теперь они могут попасть в другие органы. А это надо предотвратить любыми способами. Поэтому организм начинает вырабатывать тепло не только местно, но и во всем теле (лихорадка). Пациент должен в этом состоянии находиться в покое, как телесном, так и душевном. Это означает не только строгий постельный режим, но также и ограничение чувственных раздражителей (никакого телевизора, компьютера, смартфона, даже занавески лучше задернуть, чтобы не мешал свет). Пациент должен спать или дремать. Вся внешняя активность должна быть прекращена, чтобы не уходили силы вовне, а полностью шли вовнутрь на преодоление болезни. Это самое важное условие при лечении острых заболеваний, и его следует соблюдать, особенно при детских болезнях, не менее трехчетырех дней. Помимо этого, следует добавить еще три-четыре дня на выздоровление (реконвалесценцию), когда ребенок все еще должен находиться дома. После любой сильной физической нагрузки, а детские болезни и любая острая болезнь являются подобной нагрузкой, тело нуждается в отдыхе, поскольку оно утомлено. Таким образом, покой в целом надо соблюдать в течение недели. Потом наступает прилив новых сил, и ребенок словно «заново рождается». При этом сила специфического иммунитета против детских болезней сохраняется на всю жизнь. Если человек в пять лет переболел корью, то даже если в 90 или 85 лет ему опять повстречается вирус кори, его тело сразу его распознает и разрушит. 

Во время болезни должен быть щадящий пищевой режим. Также и из пищеварения не должны уходить силы. Ребенок в это время занят перевариванием материнского белка, поэтому у него часто отсутствует аппетит. Это значит, что можно предлагать ему сваренные на пару овощи (например, морковь, картофель) с небольшим количеством соли и сливочного масла (добавлять уже после варки) или вареные фрукты (например, яблоки). Всегда рядом с постелью должен быть травяной чай – липовый при температуре выше 39 ° С или мятный, ромашковый при более низкой температуре. Следует пить только при жажде. 

Медикаментозно можно поддержать больного (при детских болезнях и при всех острых болезнях) при помощи Erysidoron 1 ( Weleda). В первые три дня его следует принимать каждый час, если пациент бодрствует (специально не будить). Потом – 5 раз в день. Дети до 5 лет получают по 5 капель. Дети старше 5 лет и взрослые – по 10 капель. Очень важно не снижать температуру жаропонижающими средствами. Также не следует принимать лекарства от головной боли (Paracetamol, Ibuprofen, Novalgin, Aspirin и т.д.), поскольку большинство болеутоляющих средств также и снижают температуру. Можно и нужно делать прохладные компрессы на голени, если температура поднимается выше 40° С, чтобы немного снизить температуру. Это не снижает температуру сразу до 37°, как это делает жаропонижающее средство. В этом преимущество компресса на голени. 

Не в момент подъема температуры, а когда температура останавливается на отметке ниже 39° С, можно сделать прогревающую ванну. Пациент ложиться перед сном в приятно теплую ванну. В течение пяти минут температура воды поднимается до неприятного тепла. В этой слишком теплой ванне (следует все время доливать горячей воды, чтобы температура оставалась высокой) ребенок остается 10, а взрослый – 15 минут. После этого пациента вытирают, и он ложиться с грелкой обратно в постель. Это приводит к тому, что температура поднимается еще выше – выше 39° С. Такую процедуру можно и нужно делать у здоровых детей и взрослых. 

На третий день можно сделать горчичный компресс на грудную клетку, если поражены бронхи и пациент кашляет. Для этого острую горчицу из тюбика слоем толщиной с палец и площадью с ладонь накладывают на грудную клетку. Сверху кладут ткань, а не нее – грелку. Спустя 10 минут у ребенка, 20 минут – у взрослого – компресс удаляют. Желательно, чтобы кожа на месте компресса покраснела. В область легких за счет этого устремляется много крови и тепла, чтоб помогает растворить и откашлять накопившуюся в бронхах мокроту. 

Опасны ли фебрильные судороги? 

Когда температура повышается и уже выше, чем обычно, у человека бывает ощущение, что ему холодно. Он чувствует, что температура тела должна быть выше, чем сейчас. Из-за этого у взрослого озноб. Ребенок же более чувствителен, чем взрослый, и, хотя редко, может испытать более сильный озноб, фебрильные судороги. 

При фебрильной судороге ребенок теряет сознание и охвачен судорогой или подергивается всем телом в течении, самое большее, пяти минут. Когда температура поднялась до необходимой высоты, судорога сразу же прекращается. Так бывает при истинной фебрильной судороге: она охватывает все тело и длится только короткое время. И хотя фебрильная судорога пугает родителей, для ребенка она безопасна. Это знали раньше и не звали врача во время фебрильной судороги. Для поддержки можно вставить свечи Fieber- und Zahnungs-Zäpfchen (Weleda). Если же судорога охватывает только одну часть тела и длится более 15 минут, то это не фебрильная судорога, и в этом случае показано подробное обследование. 

Важное и незаменимое значение лихорадки 

Лихорадка не только безопасна для ребенка, но и незаменима. Тепло (в данном случае лихорадка) растворяет. Материнский белок, который служил вначале ребенку опорой, теперь должен быть растворен, для этого тело использует лихорадку. 

Если лихорадка невозможна, потому что ребенок, например, привит и не может заболеть детскими болезнями или потому что ранее давалось много жаропонижающих средства, то все же часть материнского белка, хотя и малая, разрушается в процессе нормального дыхания и выделяется наружу. Уже при поглощении кислорода, который вызывает в каждой клетке легкий процесс горения, часть белка со временем разрушается. Поэтому новорожденный теряет в весе в первые пять дней после родов. Но этого легкого разрушения в процессе дыхания не хватает, чтобы разрушить весь материнский белок. Для этого необходима высокая температура детских болезней и других лихорадочных заболеваний (с температурой выше 39° С), которых у детей должно быть в достаточном количестве. 

Но что происходит с этим неразрушенным материнским белком, который стал чужеродным? Может быть, это отчасти и вызывает аутоиммунные заболевания? 

Аутоиммунные заболевания существуют уже около 40 лет, т.е. как раз с того времени, когда проявились последствия повсеместной вакцинации населения. Они становятся все более распространенными. Они объясняются в медицине дефектом иммунной системы, который не позволяет ей воспринимать свой собственный белок как «свой». Тогда она должна уничтожить этот белок, как чужеродный. Это может касаться белка какого-то органа, например, печени или поджелудочной железы. Может ли быть так, что иммунная система вовсе не больна, но что действительно чужеродный (материнский) белок присоединился к этим органам, а иммунная система должна с ним бороться? Может ли быть так, что эти так называемые аутоиммунные заболевания являются не «аутоиммунными» заболеваниями, а фактически иммунными заболеваниями против материнского белка? Этот вопрос должен оставаться открытым, но его следует рассмотреть. 

При высокой температуре «проваривается» весь человек, и не только ребенок. При этом разрушается белок, что очень важно. Разрушенный белок попадает в мочу, и она становится мутной, так как с мочой выводятся продукты распада белка. Кроме того, при детских болезнях разрушенный белок выводится через кожу. 

Микробиолог Авдре Львофф в своем исследовании показал еще две функции лихорадки. При высокой температуре бактерии и вирусы, которые также состоят из белка и поэтому чувствительны к теплу, больше не живут или больше не размножаются. Так что лихорадка сама по себе предотвращает рост бактерий и вирусов. Кроме того, Львофф показал, что лихорадка является стартовым сигналом, красным сигналом тревоги для всей иммунной системы. Например, лейкоциты, встревоженные лихорадкой, попадают в кровь и становятся активными. Микробиолог даже получил Нобелевскую премию за эти результаты в 1965 году. В своем выступлении он высказал надежду на то, что для практического применения этой информации потребуется не более 10 лет. К сожалению, прошло более 50 лет, но выводы из этих опытов до сих пор не реализованы на практике. Температура рутинным образом снижается и по сей день. 

Почему люди боятся высокой температуры? 

Это пережиток времен великих эпидемий. Чума, холера и брюшной тиф, – все эти заболевания протекали на фоне высокой температуры. Но нужно понимать, что люди умирали не от самой повышенной температуры, а от вызвавшего ее заболевания. Повышенная температура была попыткой исцеления. Т.е. правильнее было бы сказать: люди умирали не от высокой температуры, а несмотря на ее наличие. 

Высокая температура сама по себе не смертельна. Это необходимо знать. Проблема, связанная с высокой температурой – это нагрузка на сердце. При повышении температуры на один градус (например, от 37 до 38 °С), сердце начинает биться на 10 раз чаще в минуту (то есть, если считать нормой 70 сердечных сокращений, то частота сердечных сокращений достигает 80 ударов в минуту). А при температуре 40 °С сердце бьется с частотой 100 раз в минуту. И если такая температура держится в течение нескольких дней, сердце может начать уставать биться с такой высокой частотой. 

Но это не проблема для детей. У них молодое сердце, которое может легко справиться с такой нагрузкой, при условии, конечно, что они родились с нормальным здоровым сердцем. Пожилым людям здесь сложнее. В старости все органы обычно становятся слабее, не только глаза и уши, но и сердце. Если у пожилого человека (старше 70 лет), имеющего здоровое сердце, поднимается высокая температура (выше 39 °С), все равно нет причин давать ему жаропонижающее средство, необходимо просто поддержать его сердце. Это можно сделать с помощью Camphora Dl (Weleda), по 10 капель каждые полчаса. Если через три-четыре дня температура все еще остается высокой (более 39 °С), необходимо произвести чистку кишечника. Можно, например, взять две чайные ложки сульфата магния (горькая соль), растворенные в небольшом количестве воды. После диареи кишечник освобождается от полуразрушенных отравляющих белков, и температура снижается. У всех остальных практически здоровых взрослых (до 70 лет) нет никаких причин снижать температуруНаоборот, это только вредит (см. ниже: «Неизвестный эффект высокой температуры»). 

Почему же все-таки возникают осложнения при детских заболеваниях? 

Любой, кто до сих пор следовал ходу мыслей, поймет, что детские заболевания спланированы благими силами таким образом, чтобы ребенок мог справиться этими заболеваниями без осложнений и побочных негативных эффектов и стать в результате более сильным и крепким. Однако, иногда осложнения все же возникают, в основном в трех случаях: 

  1. Когда дети сами ослаблены. Так обстоит дело при наличии любых видов хронического голода, который распространен в бедных странах и часто встречается во время войны. Тогда у ребенка больше нет сил побороть болезнь. В чем же тогда заключается реальная и действенная терапия? Как уже было сказано, нужно не прививать, а кормить. 
  1. Если дети не сохраняют необходимый покой (полный постельный режим). Если его нет, тело лишается части сил, которых затем не хватает для преодоления болезни. 
  1. Если у детей температура поднимается недостаточно высоко. Это происходит в любом случае при назначении жаропонижающих средств. 

Один голландский врач имел именно такой опыт в Африке. Дети, у которых, несмотря на назначение жаропонижающих средств, сохранялась высокая температура и наблюдалась сильная сыпь, практически не имели осложнений. Сначала он был поражен, потому что это означало, что его действия вызвали осложнения. Тогда он отменил терапию, исключая жаропонижающие препараты. Осложнения уменьшились до такой степени, что он описал эти поразительные и важные результаты в статье, которую отправил в несколько медицинских журналов в Голландии. Статья была отвергнута всеми редакторами. «Это не соответствует современному образу мышления», – гласил один из ответов журнала. Возможно, в таком случае было бы более уместно изменить образ мышления, чтобы он начал соответствовать реальности. То, что этого не понимают, и является трагедией современности. В конечном итоге статья все-таки была опубликована в обычном медицинском журнале по тропическим болезням, но это не привело ни к осознанию этих фактов, ни к практическим изменениям. 

Дополнительный, недостаточно известный эффект повышенной температуры 

Итак, тепло растворяет. Этот эффект распространяется не только на материнский белок, который стал чужеродным для ребенка, не только на бактерии и вирусы, но также и на чужеродный белок, который растет в самом организме. А этот белок называется рак. 

Целительное воздействие повышенной температуры на рак известно еще с конца 19-го века. Этот вывод основан на наблюдении, что люди, которые неоднократно переживали в своей жизни болезни с высокой температурой, такие как, например, детские заболевания, пневмонии и т. п., а также многочисленные местные воспаления, такие как аллергии, абсцессы, инфекции ногтевого ложа и т. д., – все эти люди гораздо реже заболевали раком. Также было отмечено, что случаи “спонтанного” излечения от рака чаще всего наблюдались после перенесения заболеваний, сопровождающихся высокой температурой, таких как, например, малярия или рожистое воспаление. Была сделана успешная (!) попытка вылечить рак с помощью высокой температуры, искусственно заразив больного раком этими заболеваниями, сопровождаемыми высокой температурой. Отголосок этой тепловой терапии до сих пор используется в лечении рака с помощью гипертермии. Но теперь к пациенту подводится внешнее тепло. Конечно же, самостоятельно создаваемое тепло – повышенная температура, оказывает гораздо более эффективное воздействие. 

Еще один вид белка также растворяется при повышенной температуре, а именно белок, который в противном случае мог бы откладываться в сосудах. Отложения такого рода в сосудах, например, головного мозга впоследствии могут приводить к деменции. Также повышенная температура является хорошей профилактикой сужения всех сосудов вследствие отложений (в том числе она является профилактикой инфаркта миокарда). 

В чем заключается смысл гриппа? 

Маленькому ребенку нужны детские заболевания, чтобы избавиться от белка его матери, а затем построить свой собственный. На построение собственного белка требуется примерно 21 год. В возрасте 20-21 года индивидуальное тело готово и может стать инструментом в смысле выполнения индивидуальной жизненной задачи. 

Возможно, это не совпадение, что многие аутоиммунные заболевания возникают именно в это время. Теперь иммунная система вообще не переносит наличия материнского чужеродного белка. 

Но дело в том, что человек должен в течение своей жизни все-таки развиваться душевно и духовно. Он должен в возрасте 70 лет стать другим, чем когда он был 20-летним. Физический белок должен адаптироваться к этим душевно-духовным изменениям, к этому внутреннему созреванию, а для этого и существует грипп. Грипп или же острый бронхит сопровождается большим или меньшим повышением температуры. Хотя сыпи и нет, но, по крайней мере, есть достаточно тепла, чтобы растворять некоторые белки и выделять их. После этого может строиться новый белок, который теперь соответствует новому состоянию развития Я. Если бы исследовали индивидуальный белок здорового человека, можно было бы даже увидеть эти изменения белка одного и того же человека в течение его жизни. За эти белковые изменения и отвечает гриппкоторым человек заболевает время от времени. Грипп выполняет для взрослого ту же функцию, что и детские заболевания для ребенка. Если бы этого не происходило, взрослый оставался бы с белком, который больше ему не подходит. В каком-то смысле человек бы мумифицировался. Белок в мумии сохраняется, он больше не меняется. Духовное ядро, то есть Я больше не могло бы правильно раскрываться в таком законсервированном теле. И тогда могла бы возникнуть опасность, что человек будет делать или оставлять при себе то, что ему больше не соответствует, как в случае из сказки про трех фельдшеров, к которым попали чужие органы. Такой человек с белком, больше не подходящим для него, закостеневал бы в прошлом. Вот почему грипп с повышенной температурой, от двух раз в год до одного раза каждые три года, важны для прогревания и «проваривания» всего человека. Хорошо перенесенный грипп – это истинное омоложение, очищение от старого белка, а затем заново приведение в соответствие с Я. 

Но для этого грипп следует лечить не жаропонижающими или анальгетиками (при головных болях), а, начиная с 37,5 °С, с помощью строгого постельного режима в течение трех-пяти дней, тепловых ванн и других процедур, используемых для терапии всех острых заболеваний (см. выше: «Правильное лечение детских болезней и других острых заболеваний»). Однако, взрослый должен принимать медикаментозно сальвиатимол (фирмы Madaus) вместо Erysidoron 1 (глотать по 5 капель каждый час в течение первых двух дней, чтобы красное и болезненное горло также вступало в непосредственный контакт с препаратом; а с третьего дня 5 раз в день). 

Что делать, если у человека в принципе не поднимается температура? 

Сегодня у многих людей температура практически не поднимается. Эта конституциональная слабость меняется, когда человек через движение естественным образом регулярно повышает температуру своего тела. Поэтому ходьба (не бег трусцой) противодействует этой тенденции. Например, ходьба от 30 до 45 минут в день или ходьба один раз в неделю в течение пяти-шести часов, желательно в гору. Ходьба согревает не только тело, но и душу, чего не делает бег. Во время прогулки вы можете увидеть что-то прекрасное, даже если это будет просто на обочине. Если температура повысилась, не следует принимать жаропонижающие или обезболивающие средства, но наоборот, если температура остается ниже 39 °С, следует принять горячую ванну. Кроме того, в повседневной жизни также не следует принимать болеутоляющие средства от головных, позвоночных, менструальных болей и т. п., поскольку они понижают нормальную температуру. Напротив, эти боли следует лечить природными лечебными средствами или антропософскими препаратами, например, см. книгу: «Природная домашняя аптека» Отто Вольфа. И вы должны позволить детям перенести детские заболевания и все заболевания с повышенной температурой, которыми дети постоянно заболевают, не прибегая к жаропонижающим и болеутоляющим средствам. 

Статью на немецком языке читайте в антропософском журнале “Der Europaer”, Perseus Editorial, Basel, июль/август 2019.