Архіви: Статті

Весілля царського сина

Історія до днів Михаїла

ГОСТІ ЗБИРАЛИСЯ НА ВЕСІЛЛЯ

Жив цар, і було його царство настільки велике, що ніхто не зміг би за все життя його обійти. Він жив у чудовому палаці з безліччю кімнат і залів. І була в палаці одна вежа, а у вежі – кімната, заходити в яку дозволялось лише царю. Були там також потаємні сходи, які йшли глибоко вниз, до підземних дверей. Тільки в царя був ключ від цих дверей, і тільки він знав, куди вони ведуть. І був у царя син, якого він дуже любив. Настав день, коли захотів син оженитися. Стали готуватися до весілля. Служниці прибирали палац і готували святковий весільний обід. Слуги вирушили по всіх містах і селах, по всіх дорогах і вулицях.

Кожну людину, яку вони зустрічали, вони запрошували, і на весілля царського сина прийшло дуже багато народу.

Цар же в той час у своєму палаці спустився вниз потаємними сходами до підземної двері. Він відкрив її. Яскраве світло спрямувалося йому назустріч, і в цьому світлі побачив цар образ у золотих обладунках з мечем в руці. Біля нього стояла велика відкрита скриня, у якій було багато білих шат.

– Я, – сказав цар, – готуюся до весілля свого сина, і люди прийдуть у гості; вони запрошені моїми слугами з усіх доріг країни. Перед тим, як вступити до весільної зали, вони спустяться сюди донизу, до тебе, мій вірний вартовий. Кожному з них ти даси весільний одяг, щоб вони гідно підготувалися до свята.

Так все й сталося. Ті люди, що прийшли, спускалися вниз під землю, проходили через двері до світла й отримували від вартового білі шати. Тільки один не захотів спускатися по сходах глибоко донизу.

Йому було занадто утомливо йти через стільки сходинок. Він почекав нагорі, поки інші повернуться, і тихо прослизнув прочиненими дверима у святкову залу так, як був, – в запорошених черевиках, без святкового одягу, з брудними руками.

За ним до зали увійшли всі одягнуті в біле гості. Коли всі зібралися, увійшов цар, щоб вітати своїх гостей. Серед них він побачив і цього. Цар підійшов до нього. Цей гість сильно вирізнявся серед святково одягнених людей. Він і сам помітив це, коли всі стали його розглядати, немов хотіли запитати:

– Як це ти пробрався сюди такий брудний і не підготовлений?

Те, про що всі думали, запитав цар:

– Мій друже, як же ти ввійшов сюди без святкового плаття?

Так, як же він увійшов! Йому стало так соромно, що він не міг відповідати. Він онімів. Цар сказав:

– Тобі не можна тут перебувати. Тут можуть святкувати весілля мого сина лише ті, хто у всьому, що думають і роблять, служать справедливості. Але ти зайшов сюди неправедним шляхом. Тому ти онімів.

 

ЯК ГОСТІ, ЩО ПРИЙШЛИ НА ВЕСІЛЛЯ, СТАЛИ ПОМІЧНИКАМИ МИХАЇЛА

Коли настав вечір, цар сказав:

– Ну ось, ви й побували в мого сина. Але ви могли б і далі залишатися його друзями, навіть повернувшись туди, звідки прийшли. І спершу аніж ви підете по домівках, я хочу показати вам, яким стане моє царство в майбутньому. Він покликав вартового, і його голос прозвучав немов трубний поклик.

Поклик проник через усі покої та дійшов до глибокого підземелля. Страж почув його, підвівся та з’явився перед людьми.

– Страж, покажи їм, що їм дозволено бачити, щоб вони могли стати друзями мого сина, – сказав цар.

Страж повів людей і привів їх у ті покої на вежі, в яких раніше бував лише цар. Їх пропустили всередину, і вони могли побачити величну картину. Вона не була намальованою, але все, що вони бачили, відбувалося в дійсності. Там була жінка, мати, яка несла дитину. Сонце було її шатами, а місяць як шаль розстилалась під її ногами. На її голові була корона з дванадцяти зірок. Потім з’явився вогнедишний дракон з сімома головами та десятьма рогами, та ще й корона на кожній голові, тому що він був головний серед драконів. Він виник перед матір’ю і хотів проковтнути її дитину. Тут мати з дитиною зникла з поля зору людей, і тепер вони бачили тільки дракона. Він був дуже несамовитий, що не може дістатися до дитини, і всюди її шукав.

Люди, побачивши в баштовій палаті цю дивовижну картину, один за одним повернулися до царської зали. Там вони

довго мовчали, і нарешті звернулися до вартового, і один за всіх запитав:

– Що ж там тепер з драконом? Де він зараз є? Чи не загрожує він небесній жінці та її Божественному Синові?

– Дракон все ще переслідує її, – сказав страж. – Одного разу я його помітив і кинув з Небес на Землю. І тепер я потребую вашої допомоги.

– Що ж нам робити? – запитали люди.

– Ідіть кожен своїм шляхом, звідки закликав вас сюди цар. Царський син сильніше за дракона. Він став вашим другом. Тому вам не потрібно боятися дракона. Але не забувайте картину, яку вам показали. Вам не потрібна зброя боротися з драконом, тому що ця картина живе тепер усередині вас. Дракон втрачає свою владу й повинен служити тому, у кому ця картина є живою. Коли дракон править, він злий, але коли служить, він втрачає свою владу.

– Але як нам нести в собі цю картину, щоб дракон втрачав свої корони, свою владу і служив і нам, і всім у нашому царстві, – запитав чоловік.

– Будь-хто, хто говорить правду, одягне одного разу зіркову корону, кожний, хто любить іншого, одягнеться одного разу в сонячні шати. Всякий, хто живе по правді, буде одного разу стояти на місячному укривалі. Те, що ви бачили на Небесах, відбудеться одного разу й на Землі.

Люди подякували вартовому, царю і його сину за все, що пережили на його весіллі, і пішли геть. Багато хто з них швидко забув, що пережив. Багатьом снилася жінка з дитиною та вогнедишним драконом. Деякі ж зберегли цей образ в серці так глибоко, що завжди намагалися поступати так, як сказав їм страж. Так стали вони помічниками й назавжди залишилися друзями царського сина. 

 

Вперше опубліковано в електронному журналі «Дитина Вальдорф+» №3, 2013

«Семилетия» как эвристический инструмент

или почему вальдорфская педагогика работает

ШТАЙНЕРОВСКАЯ КОНЦЕПЦИЯ РАЗВИТИЯ

Впервые концепция Штайнера о развитии человека по семилетиям была представлена в небольшой книжке, опубликованной в 1907 году под названием “Воспитание ребенка с точки зрения духовной науки“1. Эта концепция исходит из теософски-антропософского взгляда на то, что мы постепенно воплощаемся в различные уровни нашей организации, и основывается на древней идее о человеческом развитии в семилетних шагах2. В этой публикации Штайнер изложил следующую концепцию идеально-типического развития: при рождении мы освобождаемся от материнского тела; в возрасте семи лет творческое мышление освобождается от сосредоточенных на формировании телесности жизненных сил, или формирующих сил (рождение эфирного тела); в возрасте четырнадцати лет с наступлением половой зрелости, когда эфирное тело полностью воплощено и душевная жизнь включена в физический организм, наш душевный организм связывается с мышлением и может служить основой для формирования независимого суждения (рождение душевного, или астрального тела) и зрелости Я; и наконец, в возрасте двадцати одного года мы достигаем осознания наших физических и ментальных процессов и действий (рождение Я). С помощью образа четырехчленного рождения Штайнер описывает не только идеально-типическое развитие нашего индивидуального основания на телесном, жизненном, душевном и умственном уровнях, но также и последовательное освобождение этих четырех уровней друг от друга, что формирует основание самосознания и самоконтроля.

В своих дальнейших педагогических лекциях Штайнер дифференцирует идеально-типическое созревание, подразделяя каждый семилетний период на три фазы. После физического рождения в организме, поскольку последний в это время строится, преобладают в основном бессознательные процессы; моторные навыки и навыки восприятия развиваются через подражание. В течение этой фазы обучение носит нерефлексивный и волевой характер. Благодаря обретенной в три года способности запоминать события превращаются в опыт, который начиная с пяти лет все больше и больше прорабатывается мыслительно.

 

Во второй семилетний период, когда обучение в основном базируется на эмоциональном отношении ребенка к содержанию урока и индивидуальности учителя, можно также выделить три фазы. Изначальный более бессознательный процесс обучения через (радостное) соединение и деятельность сменяется к десяти годам появлением взаимоотношений субъект—объект, что описано также Пиаже: дети теперь больше осознают свою обособленность от окружающего мира и различают внутренние переживания и внешние восприятия. Возникает заинтересованность в открытии, так же как и необходимость сформировать контекст из множественных восприятий и творческих учебных процессов. С двенадцати лет силы воображения ребенка отступают, уступая место растущей необходимости понять мир и уловить его причинно-следственные связи через мышление. Опыт и открытия теперь пронизываются познанием и прорабатываются. Пиаже относил эти изменения к переходу от конкретно-операционного к формально-операционному мышлению.

 

Основным аспектом подросткового возраста, согласно Штайнеру, является развитие силы независимого суждения. Мы опять можем разделить этот период на фазы, в течение которых сила суждения становится более рефлексивной, так как она все менее наполняется субъективной и идеалистичной наивностью и все чаще расширяет подходы и готовность брать на себя ответственность.

Если в обучении в подростковом периоде (и аналогично в первые два семилетних периода) в идеально-типическом случае акценты смещаются от процессов, привязанных к телу, к сознательному познанию, то происходит освобождение от аффективных связей с телом и в то же время воплощается наше Я; и с развитием независимого мышления, которое ознаменовывает совершеннолетие, становится возможным по-настоящему самостоятельное действие. Поэтому мы можем добавить к развитию, которое протекает (три раза) от воли через чувство к мышлению, движение в противоположном направлении, где Я обретает способность к самостоятельному действию. Это движение является выражением постепенного воплощения индивидуальности, из которого мы получаем стадию школьной зрелости, начало подросткового периода и совершеннолетие.

 

 

|воля |чувство |мышление ||воля |чувство |мышление ||воля |чувство |мышление||
0 2⅓ 4⅔ 7 9⅓ 11⅔ 14  16⅓ 18⅔            21
        ≪Рубикон≫        
физическое
рождение		     рождение
жизненного тела		     рождение душевного тела   рождение Я

 

ВОЛЯ

 ЧУВСТВО ЗНАНИЕ
обучение, основанное на подражании  обучение, основанное на авторитете (ритм и эстетика)  формирование независимых суждений и понятий

 

Часто, даже в вальдорфском движении, из виду упускается то, что к платонической идеально-типической концепции развития, под которой Штайнер никогда не подразумевал описание действительной реальности, он добавил вторую концепцию. Во второй концепции Штайнер указывает на то, что каждое развитие индивидуально. В лекции, прочитанной в Берлине в 1913 году3, он описывал то, как идеально-типические (космические) семеричные циклы телесного развития пересекаются и индивидуализируются появляющимся самосознанием, что объясняет тот факт, что мы называем себя “Я” не с 21 года, а уже в возрасте двух-трех лет. Штайнер относил процессы, связанные с пробуждением самосознания, к “люцифереческому” предвкушению. Благодаря этим процессам развитие человека происходит не только по биологической линии, но подвергается значительным психическим и культурным воздействиям. Индивидуальное сознание не эволюционирует с хронологической регулярностью, но находится под влиянием присущих ему биографических намерений.

 

 

Первая концепция Штайнера характеризует развитие основы телесной эволюции в общечеловеческом смысле. Его вторая концепция обращена к воплощению человеческой индивидуальности, которую Штайнер видит как существо души и духа, существовавшие до рождения и переживавшие повторяющиеся инкарнации. Согласно Штайнеру, мы не можем воспитывать и обучать эту индивидуальность, или самость. Она проявляется в начале третьего года как выраженное речи самосознание и в процессе своего воплощения индивидуализирует вышеназванное телесное развитие. (Это развитие приобретает еще большую специфику благодаря культурным влияниям и воздействиям окружения, которые должны быть систематически интерпретированы). По мнению Штайнера, воспитание и обучение должно быть направлено на создание условий для развития телесности, что позволит индивидуальности реализовать себя в ней и через нее. Поэтому воспитание и обучение способствует индивидуации тогда, когда обучение и самореализация может происходить в диалоге между основанием, которое обеспечено общечеловеческой эволюцией, и индивидуальной сущностью самости4.

Вопреки наивному взгляду, который видит в семеричной концепции временной или качественный показатель развития или даже характеристику фактических процессов развития или созревания человека, Штайнер, на мой взгляд, имел в виду, что схематичная идеально-типическая модель, с одной стороны, является внешним инструментом для описания или диагностики индивидуального развития (что не означает, будто развитие верно лишь в том случае, если оно следует этой модели). С другой стороны, он видел ее как основной принцип педагогики, где все направленные на обучение процессы происходят в диалоге между физическим, психологическим и мыслительным потенциалом и приближением самости растущего человека. Выделяя для каждой фазы созревания скрытый вопрос, на который должно реагировать обучение, концепция Штайнера соответствует “задачам развития”, используемым современной психологией развития.

Эти задачи, или скрытые вопросы, мотивированы антропологическими и психологическими предпосылками (созреванием) и, в то же время, представляют собой образовательные цели — постольку, поскольку должны создавать эти предпосылки. Другими словами, обучение, которое фокусируется на стадиях созревания, поддерживает и предполагает развитие: в зависимости от особенностей созревания и педагогических достижений оно либо должно строиться на определенных предпосылках, либо вначале создать их. Согласно Штайнеру, такое обучение и воспитание является эффективным, так как оно фокусируется на принципах, которые лежат в основе каждой биографии, даже если процесс развития отличается в каждом индивидуальном случае.

 

 

Если мы воспитываем и обучаем на основе концепции Штайнера, тогда мы воспитываем скорее в этом высшем смысле, чем фокусируясь только на биологических фазах. Эти фазы — и это было так и во времена Штайнера — могут задерживаться, или же различные уровни (физического, психологического и мыслительного) развития могут отклоняться, то есть развитие этих уровней, или дифференцированное созревание, физического тела, эфирного тел, астрального тела и Я не синхронизировано. Если мы обучаем детей различного возраста используя содержание и методы обучения в согласии с концепцией Штайнера, то мы способствуем развитию. И если, как того требует вальдорфская педагогика, мы обучаем, поддерживая индивидуацию, мы не должны все время сосредотачиваться только на этих фазах, но анализировать и интерпретировать ситуацию, которая встречается нам в классе или в индивидуальном ученике, на основе этой концепции. Мы сможем получить соответствующее содержание и должные методы из концепции только тогда, когда применяем их эвристическим образом (творчески), признавая каждую индивидуальную ситуацию такой, какая она есть.Только тогда наше обучение действительно будет адресовано подрастающему ребенку или подростку.

 

Обычное возражение, что вальдорфская концепция психологии развития пытается подогнать индивидуальные процессы созревания под общую схему, справедливо, если концепция не применяется в диалоге с реальным процессом индивидуации. С другой стороны, человеческая индивидуальность, согласно Штайнеру, будет в состоянии лучше принять телесное основание своей жизни, если мы будем учитывать в обучении телесное развитие, потому что индивидуация, воплощение самости в свою телесность сможет тогда состояться наилучшим образом. Штайнер выделяет два возможных препятствия, которые могут помешать разворачиванию индивидуальности: либо самость остается неэффективной, что означает, что решения и намерения не воплощаются на  практике в связи с тем, что связи между намерениями самости и телесным основанием не установлены или не взращены, либо тело преобладает, поскольку самость не может сознательно освободиться от своего природного основания. Мы должны учитывать эту двойную угрозу индивидуальной свободе, чтобы раскрыть в штайнеровские образовательные намерения. Устанавливая отношения между человеческой индивидуальностью и универсально (например, когнитивно) интерпретированным принципом эволюции, мы можем создать устойчивую основу для индивидуации.

 

 

Такой термин вальдорфской педагогики, как “кризис Рубикона” — переход индивидуальности к более сознательно переживаемому отношению субъект—объект, — который идеально-типически происходит на десятом году жизни ребенка (Пиаже называет это вхождением в фазу конкретно-операционного мышления), не служит оправданием жестких учебных программ. Они являются скорее инструментом дифференцированного анализа, позволяющим описать аспект созревания, чтобы на основании этого понять, можно ли учебный процесс построить на определенных способностях, или необходимо подготовить определенные шаги развития. Если мы, опираясь на это, затем применяем подход к обучению, который, например, дифференцирует феномены мира в учении о животных или растениях, это будет работать “надлежащим возрасту” способом в том случае, если соответствующие физические и мыслительные предпосылки уже были подготовлены предшествующим развитием и обучением.

И это будет вызовом, если побудит детей изменить способ учиться и переживать мир. Как учителя мы можем достичь равновесия между коллективным и индивидуализированным подходом лишь если будем иметь дело с идеально-типической концепцией в фактических индивидуальных ситуациях. Именно это, а не постулирование семилетних периодов развития, которых не существует в реальной жизни, формирует основание для автономии, компетенции и ответственности в обучении.

1 Рудольф Штайнер. «Воспитание ребенка с точки зрения духовной науки», из GA 34. — М., Парсифаль, 1993.

2 Древняя традиция семеричности была известна в еврейской и греческой культуре. См. Wilhelm Heinrich Roscher. Die Hebdomadenlehren der griechischen Philosophen und Arzte. — Sudwestdeu – tscher Verlag fur Hoch – schulschriften.

3 Рудольф Штайнер. Жизнь между смертью и новым рождением, GA 141, лекция 14 янв. 1913. — Одесса.

4 Рудольф Штайнер. Опыты сверхчувственного. Три пути души ко Христу, GA 143, лекц. 16 апр. 1912.

 

Статья из журнала Педагогической секции Гетеанума, Михаил 2011.

Использованы иллюстрации Кристиана Бреме, учителя вальдорфской школы в Базеле, Швейцария, из “Richtkrafte der Entwicklung”.

Впервые опубликовано в электронном журнале «Дитина Вальдорф+» №3, 2012

А навіщо нам потрібні діти?

Сьогодні на Заході, та й у нас в Україні, багато молодих людей будують свої життєві плани, оминаючи пункт створення сім’ї й виховання власної дитини. Чому?

Якби, запитуючи це, я дивився вам у вічі, шановні читачі, можливо, побачив би в них ви­раз глибокого здивування, що межує із обурен­ням нестерпною глупотою подібного запитан­ня. А, можливо, і співчуття до особи (тобто до мене), що, напевне, потребує негайної допомоги психотерапевта.

Але незважаючи на ваше ставлення до цьо­го питання і до його автора, я пропоную вам виділити лише кілька хвилин терпіння для про­читання наступних роздумів, і, ще раз почувши моє запитання: “Ну, для чого нам так потрібні ці діти?” — спробувати знайти свою відповідь на нього.

Споконвіку у світі тварин існував інстинкт збереження життя. Вільно чи невільно, люди­на запозичила цей інстинкт і жила собі при­роднім життям, аж доки Прометей не викрав у богів Вогонь Знання і не перетворив цей інстинкт у розумовому розвитку людини. З того часу релігійні, філософські й соціальні інституції постійно втовкмачують нам, що сім’я і діти — це добро і сенс речей у житті, основа сучасного суспільства. Але розум — допитливий і не задо­вольняється лише догмами, життя примушує його ставити все нові запитання.

Коли діти граються у “дочки-матері”, то уявляють себе дорослими людьми, які мають сім’ю і повний дім дітей, і життя видається їм таким казковим… У цьому — джерело, так би мовити, одвічне прагнення людини до життя і продовження роду. Діти підростають, стають дорослими. Свою зрілість вони праг­нуть реалізувати не тільки в професії, але й у родині та власних дітях. У цьому проявляється сенс буття,

Але в цьому виявляється також певний природний інстинкт (нехай дарують мені за такий банальний хід), дотримання певних соці­альних установок, бажання реалізувати в дитині себе і свої нереалізовані мрії, а інколи — також і любов до чоловіка чи партнера.

Відповідь на запитання, для чого нам потрібна дитина, ми найчастіше знаходимо саме у цих поясненнях. Але, придивляючись до на­вколишнього світу, частенько ловиш себе на думці: а чи справді так уже щиро і впевнено більшість наших сучасників дають ствердну відповідь на запитання, чи хочуть вони мати дітей, які часто хворіють, вередують, бешке­тують, ставлять тисячі нав’язливих запитань, жахливо поводяться і погано вчаться у школі, словом, заважають жити спокійно?

Сьогодні на Заході, та й у нас в Україні, багато молодих людей будують свої життєві плани, оминаючи пункт створення сім’ї й ви­ховання власної дитини. Чому?

Мої добрі знайомі, одна з Далласу, інша з Києва, обидві говорили мені, що не хочуть приводити на цей жорстокий і перенаселений світ свою найулюбленішу і найдорожчу дити­ну. Навіщо дитині терпіти стільки страждань?

Цікаво, що американка незадовго після цієї безкомпромісної заяви впродовж трьох років у свої тридцять вісім народила двох цілком щасливих хлопчаків. Киянка — більш юного віку, і я не виключаю, що і в неї може змінитися ставлення до цього питання. Проте її може на­лякати українська статистика, яка стверджує, що зараз в Україні нараховується близько 300 тисяч дітей-сиріт, 100 тисяч безпритульних дітей, а 20 тисяч підлітків у віці від 10 до 16 років відбувають покарання в місцях ув’яз­нення.

Статистика також показує, що за останні сім років кількість населення України змен­шилася на 2,5 мільйона чоловік, число щоріч­них абортів досягло 3 мільйонів. Зараз на сто шлюбів припадає 95 розлучень, в цьому ми пе­ревершили навіть Європу, де існують «організації-об’єднання молодих людей, батьки котрих ще не розлучилися».

А може, у період, коли чисельність населен­ня планети невпинно зростає і досягає критич­них меж, Україна чинить правильно, не обтяжу­ючи себе клопотами про приріст населення? Адже прижилися в окремих регіонах Індії прин­ципи стерилізації здорових чоловіків, адже за­боронено китайським сім’ям народжувати більше дітей, ніж це передбачено встановлени­ми нормами. У Європі ж основні надії на приріст населення пов’язані з емігрантами, а 15% по­дружніх пар, що народилися наприкінці 50-х і 60-х років, страждають від безпліддя. До речі, в Україні нараховується приблизно 1 мільйон подружніх пар, що фізично не можуть мати дітей.

Сьогодні не дуже хочеться говорити про економічні труднощі, що стануть актуальними для України через 20—25 років, коли в державі житиме стільки ж пенсіонерів, скільки і пра­цездатного населення. Важко уявити, як мож­на буде прогодувати країну — досвід показує, що найчастіше економічні принципи у нас не беруться до уваги. Вже сьогодні величезна кількість наших молодих співвітчизників не мають оплачуваної роботи, а економічний ас­пект у вирішенні питання — мати чи не мати дитину — часто є вирішальним. Та все часті­ше постає й особистісний аспект. Життя по­казує, що багато молодих людей, які мають гарні прибутки, не дуже поспішають створю­вати сім’ю, прагнучи до життєвої свободи Схоже, що у наш машинний, комп’ютерний час людина все більше віддаляється від природи і природних прагнень. А проте, на це вона має право. Право вибору. А вибір — річ відповідаль­на. Можна лише сподіватися, що людям вис­тачить мужності і мудрості, коли перед ними постане питання вибору — давати чи не дава­ти життя новій людині. Напевно, ця нова лю­дина також має право вибору на життя.

І все-таки, повертаючись до самого себе, знову себе запитую, — для чого мені потрібна дитина? Ви знаєте відповідь?

 

Вперше опубліковано в  газеті “Дитина Вальдорф” №7, 2000г.

 

Цілюща сила казки

Казка для Кірюші

Тема створення образів — дуже делікатна, оскільки образи народжуються в кожного дуже індивідуально, вміння їх передавати — справжня майстерність і талант, іноді дані Богом, а іноді — народжені важкою працею над собою. Ми хочемо цим циклом статей відкрити завісу над тайною образів. Також є задуми прослідити особливості створення образів не тільки в казках, але й в живописі, скульптурі, музиці.

Читайте першу і другу статті із циклу.

Принц Павук

В одній не дуже далекій, але й не дуже близькій місцевості люди й досі переказують одне одному казку. Це сталося не дуже давно, але й не нещодавно. Тоді, коли країнами правили королі. Одна королева дуже довго чекала на нащадка, а король боявся, що в нього буде нащадок, бо одна відьма напророкувала, що він помре через своє багатство. І король думав собі: “Якщо народиться син, то вб’є мене, щоб самому правити і отримати все моє багатство”. Коротше кажучи, король був скупий і понад усе на світі боявся втратити своє багатство. Він володів найдорожчою у світі колекцією коштовних каменів. Йому було що втрачати. Тож, коли королева сповістила короля, що чекає на дитину, то він засмутився, але виду не подав, бо так вже повелося, що королі мають найперше бажати нащадків. Нащадки для короля – це запорука безпеки для його держави. Ми з вами знаємо, що цей король найбільше переймався долею своєї колекції, а доля держави і підданих цікавили його в останню чергу. Тож, король виду не подав, але замість святкувати з приводу такої новини наказав споряджати коней у найвіддаленіший куточок тієї місцини у Криву Кривчу. Королева здивувалася, мовляв, для чого королю туди так скоро їхати. І була зовсім у розпачі, коли зрозуміла, що коней подано для неї. Король відправляв королеву у заслання. Казав, що там краще повітря, а насправді просто відсилав її подалі від своїх багатств. У Кривій Кривчі жила та сама відьма – пророчиця, що наворожила скупому королю смерть від багатства.

Як тільки королева опинилася у селищі, всі слуги полишили її і вона мусила навіть сама заробляти собі на життя. Королева була звичайно ж ображена і засмучена. Горе увігнало ї по коліна у землю, прибило, зробило нерухомою. Тільки руки працювали і вона плела мережива, щоб хоч якось жити. Відьма стала навідуватися до немічної королеви. Просила: “Навіщо тобі ця дитина? Віддай її мені. Що то за біда, мусиш багато працювати, страждаєш і ніхто тобі не подякує. А від дитини теж натерпишся.” Королеві очі застилали сльози і вона казала: “Ні не віддам, він мені єдина причина жити.”

“Ну, що ж, – сказала відьма, – король все рівно не заспокоїться, доки ти не збавишся цієї дитини.”

Королева просила відьму сховати сина від несправедливості батька. Та відьма попередила: “Ніхто, крім мене, тобі не допоможе. Але, чи не пожалієш, що попросила про допомогу?” Королева спитала, чи не зашкодить допомога відьми синові. “НІ, – відповіла вона, – не зашкодить.” Так вони і домовилися.

Пройшов відведений Богом час і у королеви народився здоровий і сильний хлопчик. Це розрадило її. Поступово вона забула образу, почала жити і ворушитися. Хлопчик був до усього цікавий, любив бавитись з дітьми, але нормально грати не вмів. Там, де він з’являвся, завжди було гамірно, згодом хтось починав плакати.

Королева плете мереживо, а маленький принц вибіг на вулицю пограти в м’яча. Він одразу ж вирішив показати, хто сильніший. Почав з усієї сили копати м’яч і раніше весела гра стала сумною, діти розбіглися. Принц засмутився і зі злості пробив м’яча об камінь. Діти не хотіли з ним грати. І розбігалися, завидівши його здалека. З ним погоджувались бути тільки розбишаки. Мама раділа: ну що тут скажеш, він же хлопчик, а хлопчики і мають бути сміливими. Одна біда – принц ніколи не хотів пояснювати свою поведінку. Бив, ображав дітей, а коли його сварили дорослі, починав кричати, що він їх ненавидить і коли виросте, то усіх вижене зі своєї країни.

Дійшли погрози і до короля, тож він послав слуг вбити нащадка. Відьма, відчувши лихе, прийшла до королеви і розповіла, який захист є для її сина. Каже: “Через деякий час він стане малесеньким золотим павуком і ти його зберігатимеш у склянці. Ніхто й не здогадається, що то твій син.” Згодом королева почала помічати, що у принца руки завжди в роті, він тре пальцями зуби й ясна, від того тече слина. Слина з кожним днем все густіша. Блакитні очі часто дивляться зачаровано, погляд затьмарений якимись таємничими думками. Він став ще зліший до дітей. Він плював на них густою слиною, кидався і затискав в тісному захваті, душив, бив ногами. Боляче і сумно було дивитись на це королеві. Аж ось принц став павуком з блакитними оченятами намистинками.

Прийшли слуги від короля, але не побачили принца і поїхали ні з чим назад. Повернувшись розказали королю, що принца немає і король послав за королевою карету і слуг. Відчула те відьма і каже: “Раз на рік ставатиме павук людиною. Якщо його хтось полюбить в той день, то він залишиться людиною назавжди.”

Короолева звісно, що кожного року чекала на той самий день . Повернулась у палац до короля. В перший рік в день перетворення павука короля не було вдома. Принц прибіг до матері і обняв її, вони поплакали, пораділи і він побіг на подвір’я. Вибіг, бачить хлопці грають: “Дураки!, – закричав він, з усієї сили відбиваючи м’яча, – хто так грає?” Хлопці почали відповідати і один випадково зачепив принца, пробігаючи повз. Сам він навіть і не помітив того. Але принц помітив. Згораючи від люті, принц кинувся навздогін і з усієї сили вдарив хлопця ногою по спині. Хлопець рухнув на землю і скрикнув від болю. Всі кинулися подивитися, що там. Тільки принц стояв осторонь. Вибігла королева. Вона спокійно спитала принца, що він накоїв, а він почав кричати у відповідь, що хлопці дурні і самі винні, що той його першим зачепив і чим більше він кричав, тим густішою ставала слина. Йому стало важче дихати і він знову став павуком.

На другий рік в день перетворення павука короля не було вдома. Принц прибіг до матері і обняв її, вони поплакали, пораділи і він побіг до лісу. Біжить всі кущі розбиває, давить. Знайшов палицю – зламав, знайшов жабу – задушив. Лісом котиться звістка – лиха година настала, лісом сунеться чи то звір, чи то людина. Звірі поховалися. Принц вийшов на галявину і побачив бабцю, що збирала ягоди. Просить бабця допомогти. А він їй у відповідь: “Навіщо це ти бабця мої ягоди рвеш. Я тут принц і це все моє.” І викинув бабцю з лісу. Від того одразу перетворився на павука. До короля доходять слухи, що лісом ходить принц. Король лютує, наказує розшукати, але дарма.

На третій рік в день перетворення павука короля не було вдома. Принц прибіг до матері і обняв її, вони поплакали, пораділи і він побіг до королівської школи. Там за вчителя був знахар, великий зорезнавець і науковець. Він вчив своїх учнів, як поводяться королі, а також математиці і письму, ГАРНО РОЗМОВЛЯТИ І ПРО ВСЕ ДОМОВЛЯТИСЬ СЛОВАМИ. Уроки здавалися принцу довгими і нудними, тому він постійно розмовляв з сусідом по парті. Вчителя не слухав або не чув, або й не звертав на вчителя уваги. Коли вчитель його насварив з неслухняність, сказав, що накаже закрити дурнувату школу і вчитель буде жебракувати під його палацем.

Наприкінці дня повернувся додому і сказав, що в школу він не піде, що королям школа ні до чого, що там самі дурні. Не встиг і договорити, як густішою стала слина. Знов стало йому важче дихати і він перетворився на павука.

На четвертий рік в день перетворення павука короля не було вдома. Принц прибіг до матері і обняв її, вони поплакали, пораділи і він побіг до сусіда, а там була маленька дівчинка, яка радо грала з ним і він її не ображав. Та коли з’явились інші діти, він люто зненавидів їх і не давав дівчинці ні з ким грати, окрім себе. Дівчинка образилась і вирішила з ним не грати. Принц натомість відібрав у неї ляльку і жбурнув у кут. Дівчинка розплакалась а принц жорстоко бив її ляльку, перетворюючись на павука.

Королева спитала сина, яким був цей день. “Все нормально, – сказав принц – павук, – одна там не хотіла зі мною грати, так я її навчив.” До короля дійшли розмови про принца павука. Він прийшов подивитися на павука до королеви. Король був збентежений маленькими блакитними намистинками – очима золотого павука.

На шостий рік знову короля не було вдома. Король був у палаці, де зберігалася його колекція. Принц прибіг до матері і обняв її, вони поплакали, пораділи і він побіг до палацу колекції. Там він знайшов старого короля, який перебирав свої камінчики. “Іди, іди геть”,- закричав король, побачивши принца, але було запізно принц побачив камінці і закохався в них з першого погляду. Принц сказав сивому діду, що він спадкоємець всього, що в залах цього палацу. Дід же сказав, що це цікаво чути і що особливо цікаво це слухати власнику цієї колекції. “А хіба він нас чує?” – схвильовано спитав принц і так розхвилювався, що слина знову стала густою і він перетворився на павука.

Павук ріс і за рік цей велетень обліпив своєю павутиною весь палац. Люди оминали палац іншими шляхами і королівство занепадало. Старий король важко хворів. Проти королівства готував наступ сусідський король. Хотів захопити “павуче царство”, як його називали в народі.

На сьомий рік королева розповіла синові по таємницю і пояснила, що залишитися людиною йому допоможе щире кохання. Засмутився принц – павук. Він розумів, що навряд чи хтось кохатиме людину, яка всіх довкола обзиває, б’є і обпльовує. “А яких людей люблять, мамо?”, – спитав він. “Люблять тих, хто вміє любити” , відповіла мама. “Що значить “вміти любити?”, – не вгамовувався принц. “Це значить розуміти, співчувати, ні в якому разі не бити,” – пояснила королева.

“Але ж люди злі і ображають”,- говорив принц. “Навчись відповідати словами. Цьому вчать вчителі. Тебе ніхто не б’є. Всі з тобою розмовляють. Хочеш бути людиною – розмовляй, а не вичікуй першої ж можливості напасти на людину. Розмовляй. Вчись приймати і розуміти людей. Не завжди люди ображають навмисне”, – вчила сина королева.

На восьмий рік від страху за своє життя принц – павук обплів своєю павутиною все царство і заборонив людям ворушитися. Тільки хтось заворушиться у найвіддаленішому кутку, принц вважає, що йдуть його вбивати і нападає. Безвихідь охопила царство скупого короля. Королева вмовляла сина, просила, щоб він сподобався комусь. Але той казав: “Мені на всіх плювати. Я живу, як хочу. Я – король.”

“Так синку ти – король, але король без королівства. Королівство в занепаді. Піддані вимирають, бо не можуть дихати у павутині. Ми у відчаї.” – говорила королева. На дев’ятий рік на королівство пішли ворожі війська. Павук закутав їх у павутину. Нікому не дав шансу вижити. На десятий рік в бій вийшло декілька королівств. Але всі полягли. Ніхто не вмів бити павука. Аж на одинадцятий рік один хитрий король поїхав у Криву Кривчу і за гривню купив у відьми таємницю павука. А був той король вдівець і королева вже була вдова на той час. Таки справдилось пророцтво відьми. Тож він пішов на хитрість – поїхав до королеви свататись. Послав сватів. Королева плаче: “Синку, відпусти мене. Втомилася я від такого життя. Не можеш ти королем бути. Ти – павук. Павук не править людьми. Ти розмовляти не хочеш”. Пожалів павук королеву і віддав заміж. А король взяв і приїхав жити до дружини. Павук все обліплює павутиною, а король наказує випалювати павутину, вчить павука бути чемним, пояснює павуку поведінку людей, повчає.

Багато часу проводять в розмовах король і принц павук. Король каже павукові: “Нащо тобі бути людиною? В тебе така зброя, що всі королі заздрять”. А королева каже павукові: “Синку, тобі королі заздрять, але той, за кого я заміж пішла перехитрив тебе словами і він править, а не ти! Тобі на всіх плювати. А він павутину випалює. Людей лікує. Кожної неділі в нас ярмарок. Танці. Бали. Театр запрацював. Люди його люблять. Мені серце за тебе болить”.

“От бачиш, я їх врятував від ворога, а вони мені віддячили” – занив павук. А королева й каже: “Ти їх від себе врятуй. Бо вони вже мабуть хотіли би, щоб ворог їх від тебе врятував!”

Зрозумів павук, що прийшов час перетворитися на людину. Ішов дванадцятий рік. В день його перетворення вийшов він на вулицю і був ярмарок, бо його вітчим влаштовував ярмарки для людей. Принц ішов ярмарком. Люди не знали, хто він. Але всі з ним віталися, бо зовні він був високим блакитнооким юнаком. Він побачив у кутку гарну русяву дівчину, що продавала фрукти. Підійшов до неї і забув, що хотів. Дівчина спитала його поглядом “Що, мовляв, хочеш, чого тобі?”. Принц опустив очі, дівчина засміялася і дала йому яблуко.

“А я вчуся в королівській школі. А ти, де?”, – спитала дівчина. Він було думав сказати, що він принц. Але зніяковів. Він зрозумів, що їй плювати, принц він чи просто собі добродій. Вони розмовляли весь вечір. А вночі каталися на каруселях. Вранці Принц Павук привів наречену до королеви. Було гучне весілля. Вони разом закінчили королівську школу і вміли гарно розмовляти. Принц довго заробляв на життя тим, що мирив непримиренних ворогів. Завдяки вдалим промовам принца Павука в тій місцевості вдалося запобігти багатьом війнам.

Питание в первом семилетии

Детское меню должно быть простым, с минимумом смешиваний, чтобы пища могла немедленно распознаваться

Чтобы подойти правильным образом к вопросу возрастного питания детей, необходимо сказать несколько слов о предлагаемых нами методах работы. Распространенный взгляд на питание говорил бы языком энергетических потребностей роста, языком цифр. Наше мнение таково, что следует проникнуться атмосферой, свойственной каждому возрасту. Потребности каждого возраста различны, нужно было бы наблюдать повседневную жизнь людей, чтобы составить себе верное представление, что им необходимо (и приятно) в качестве питания. Посещение детского сада и уроков в школе, практикующей вальдорфскую педагогику, предоставляют возможность наблюдать обоснованность учебного плана, уважающего возрастную дифференциацию согласно развитию ребенка.

Ребенок строит фундамент своей телесной организации вплоть до смены зубов. Каждому известно, насколько первые годы важны для формирования органов. Думать лишь о материалах роста в раннем возрасте — суть однобокое видение, человек вырастает медленно! Кроме того, следует заметить, что в противовес взрослым, ребенок не располагает еще завершенным организмом, который позволил бы ему корректно выводить остаток питательных субстанций, в особенности остатки белка. С другой стороны, жизненные силы, участвующие в процессе строительства, — те же самые, что участвуют и в учебной работе, когда она требует мозговой активности. Вот причина, по которой оберегающая ребенка педагогика не обращается к интеллектуальной активности в первые семь лет. Соль — это продукт, стимулирующий мозговую деятельность, поэтому следует следить за ее потреблением в раннем возрасте, а в более общем плане — не давать ребенку слишком быстро богатое и комплексное питание, подходящее скорее взрослому.

Чтобы понять более точно, что же подходит ребенку в первом семилетии, хорошо припомнить самое значительное событие в питании совсем еще малыша. После материнской груди ребенок переходит на питание из бутылочки, затем достаточно быстро — на жидкую молочную кашу, морковное пюре и фруктовый компот. Это питание, богатое сахаром, умеренное в жирах и протеинах, бедное на соль, схоже своей несбалансированностью на материнское молоко. Оно дает ребенку медленное и постепенное развитие. Михаэль Касснер обозначает процесс первого семилетия как процесс плода.

Как понять такое указание? Дело не в том, чтобы давать исключительно плоды, но скорее задаться вопросом, какова внутренняя природа плода и в чем мы можем почерпнуть модель для кухни. Это означает богатое сахаром питание, «медленным» сахаром, разумеется, таким, каким он содержится в зерновых, овощах, и, в некоторой мере, во фруктах. Это означает также, что жест взрослого, готовящего пищу, заботливо продолжает солнечную «кухню», готовящую нам плоды в природе. Подумаем о компотах, о фруктовых пирогах. Обычное яблоко станет великолепным для малыша, если мы возьмем за труд натереть его, а затем посыпим несколькими крупицами коричневого сахара. Но мы начинаем с десертов.

А что в случае закусок? Конечно, хорошо приготовленный суп — это чудо человеческого тепла, по своей природе не слишком далекий от плода. Салат из сырых компонентов — это нечто противоположное супу: он освежает, и придает, позволим себе так выразиться, желание «выйти». Не следует давать его в больших количествах детям слабым и мерзлякам. Во всяком случае, сопровождающие соусы будут хорошо перерабатываться организмом в сочетании с оливковым или подсолнечным маслом и со специями.

А зерновые? Посмотрим, насколько любят дети приготовленные очень просто вермишели, с небольшим добавлением сметаны и петрушки и с кусочком масла, или с, по возможности, домашней томатной подливкой, и капелькой тертого сыра. Вермишели желательно выбирать «полугрубые». Можно также приготовить их самостоятельно. Хорошо приготовленное пшено или овсяные хлопья, в печенье, к примеру, — замечательные злаки. Не забудем и неочищенный или полуочищенный рис. Это лишь несколько примеров злаков, список не исчерпан. Злаки для детей должны быть приготовлены тщательно и умеренно разварены, в некоторых случаях немного обжарены перед использованием, когда пищеварение оказывается затруднительным.

Что касается овощей, они готовятся на пару несколько подсоленными, с добавлением капельки оливкового масла и воды 20-30 минут в зависимости от овоща, иногда с небольшим добавлением пряностей, сметаны, или пюре миндаля или лещины в конце приготовления. Предпочтите чугун или нержавеющую сталь алюминию.

Дети, которые питаются таким простым образом на основе злаков, овощей, фруктов, молочных продуктов, яиц в небольших количествах, и, если в этом ощущается потребность, небольшим количеством мяса и рыбы (лучше всего после 3-4 лет), — обычно не требуют дополнительных протеинов и демонстрируют нормальный рост. Сказать, что вкусный суп способствует росту — это абсолютная на наш взгляд правда, растительная пища приносит не столько питательные вещества, сколько, напротив, витализирует организм и тем способствует росту.

Используем более простой образ: недостаточно иметь кирпичи (протеины), нужно иметь еще и силу, чтобы их соединить. Мой опыт повара показал мне, что детское меню должно быть простым, с минимумом смешиваний, чтобы пища могла немедленно распознаваться. Мы удивляемся, когда правильно питающиеся дети удовлетворяются в итоге очень простыми с точки зрения взрослых блюдами. Вспоминаю рождественский вечер, когда мы, спросив у наших троих детей 5, 7 и 9 лет, что будем есть наутро, услышали: «вермишель!».

 

Статья из журнала «Biodynamis», №24, 1998

Перевод Елены Рутковской

Впервые опубликовано в журнале «Дитина Вальдорф» №1, 2004

О половом воспитании

Часть вторая

Следующим историческим литературным источником, который мы рассмотрим является история разделения на пол, мужской и женский, рассказанная Платоном в его произведении «Пир». Платон повествует об очень давних временах, когда миром правил Зевс, восседающий на Олимпе, а на земле жили люди, не имеющие пола – андрогины.

Причем они не были совершенно бесполыми, просто в каждом из них объединялось два пола. Выглядели они очень необычно, у них было четыре руки и четыре ноги. Их тело напоминало шар. Используя все свои руки и ноги, они могли с большой скоростью передвигаться по земле. Сильны они были, словно, боги. Ощущая свою божественную силу, андрогины перестали восхвалять своих богов и главного из них Зевса. Стали задумываться даже о том, как избавиться от власти богов и свергнуть Зевса. Зевс был встревожен и обеспокоен. Он потерял покой. И вот однажды к нему пришло решение…. Он собрал на Олимпе всех своих богов и раздал им мечи, приказав при этом разделить всех людей пополам. Разделив пополам людей, он пытался ослабить их силу вдвое и тем самых предотвратить бунт против богов. Боги, спустившись на землю, разделили всех людей пополам. Каждой половинке досталось по две руки, по две ноги и по полтела. Но люди по прежнему не стали пополнять жертвенники и возносить хвалу богам и Зевсу. Разделенные пополам, они крепко обнялись с другой половинкой, чтобы не потерять друг друга, забыв про все земные дела и своих богов.

Зевс опять потерял покой, пока не нашел нового решения. Он откомандировал всех своих подчиненных на землю, но в этот раз он роздал им иголки с нитками. Зияющую рану каждой половинки надо было собрать на нитку и закрепить в центре, благодаря этому у нас у каждого есть теперь пупок. Но кроме этого, нужно было скроить, вылепить такие органы, которые давали бы возможность соединиться двум половинкам воедино заново, но только на короткое время. В момент такого слияния они смогли пережить только одно мгновение, дающее людям неземное наслаждение и одновременно неутолимую тоску по утерянному совершенству и гармонии, по тому времени, когда они были едины.

Очень красивый миф. Нередко говорят о счастливых парах, что встретились две половинки. Но какое отношение все это может иметь к анатомии половой сферы?

Я задалась этим вопросом и стала заново изучать анатомию мужской и женской половой системы. Разложила перед собой рисунки и описания и стала сравнивать, исходя из точки зрения, что обе эти системы были созданы из единого общего начала.

Сравнивая мужские половые органы и женские видно, что они построены по принципу полярности, противоположности. Так все мужские органы находятся снаружи, а женские внутри человеческого организма. По своей форме они подходят друг к другу, как ключ к замку. Они полностью соответствуют друг другу. Более того, они имеют схожие функции и названия. Так, в женском организме есть яичники, а в мужском яички. Оба эти органа вырабатывают половые клетки, только в яичниках созревает яйцеклетка, а в яичках – сперматозоиды. В мужском организме есть семенные канатики – это «трубочки», по которым созревшая в яичках сперма направляется к мочевыводящему каналу в половой член. В женском организме есть маточные трубы, по которым яйцеклетка попадает в матку, длиной они всего несколько сантиметров. В мужском организме семенной канатик имеет протяженность до 50 сантиметров. Он берет свое начало у основания яичка, расположенного в мошонке, и, огибая все яичко, поднимается в брюшную полость в малый таз вплоть до мочевого пузыря. На выходе мочевыводящего канала из мочевого пузыря семенной канатик открывается в него. Представляете, чтобы сперматозоиды могли только покинуть организм мужчины им необходимо проделать путь длинной в полметра. А если их за одно семяизвержение не менее нескольких десятков миллионов, то это уж действительно поход целой армии. А далее, попадая во влагалище, при половом акте им необходимо проделать путь и еще в женском организме. Пройти через шейку матки, всю матку, маточные трубы, сантиметров еще 15-25. И только тогда, может быть, встретить одну единственную яйцеклетку. А проникнуть в яйцеклетку может только один сперматозоид. Все остальные погибают. Это вам не напоминает сюжеты многих приключенческих фильмов и боевиков, где погибают все, а только один выполняет задание.

Органом, подобным половому члену в мужском организме, в женском является влагалище. Половой член пронизан многочисленными сосудами, которые образуют пещеристые тела. В этих телах, полостях при половом возбуждении накапливается венозная кровь, и благодаря этому увеличивается длина и объем полового члена. В женском организме влагалище представляет собой полый канал, стенки которого также обильно пронизаны сосудами. При половом возбуждении влагалище благодаря венозной крови разбухает и увеличивается выделение секрета.

Включая художественное образное мышление, можно видеть, как с одной стороны формообразующие силы работали с процессами вдавливания, внедрения в организм женщины, это есть центростремительные силы. Мужские же половые органы создавались, словно, жестом собирания снаружи, центробежными силами. В мужских половых органах присутствует больше формообразующий принцип прямой, а в женском – округлой линий. История, рассказанная Платоном, не так уж фантастична. В рассказанном им мифе об андрогинах образным языком говорится о том, что создание мужского и женского организма происходило из единого человеческого праначала.

Разделение на пол лишил человека его прежней божественной силы, а соединение мужчины и женщины по сути своей является таинством, возвращающим былую божественную прасилу и прамудрость. На земле еще остались отголоски такого понимания мира. В Индии существуют храмы, в которых происходит поклонение любви мужчины и женщины. Самые известные – храмы в Кхаджурахо. На фресках храмов изображены многочисленные позы любви – слияния двух половинок – мужчины и женщины.

В обряде бракосочетания в христианском храме также происходит одно из таинств, связанных с полом. Соединение мужчины и женщины в браке во всех религиях и конфессиях считается божественным и благословленным актом.

Перейти к первой части материала

Развитие основы речи через занятия эвритмией

Именно эвритмия дает возможность внести в школьную жизнь истинно художественные достижения человеческой цивилизации

Отношение к речи в современном обществе очень изменилось в ходе развития человечества. С появлением новых средств коммуникации — интернета и мобильного телефона — живая речь заменяется печатным текстом или вообще набором значков. Современный человек уже не участвует в процессе речи всем своим существом. Речь же является универсальным выразительным средством души, через нее человек открывает свое существо другим людям.

Эвритмия — это искусство, которое посредством движения в пространстве делает речь и музыку видимой. Человек может воспроизвести каждое движение, которое производит организм речи или организм пения. Характер движения у человека, занимающегося эвритмией, рождается из самой природы человеческого организма. Во время говорения или пения из выдыхаемого воздуха возникают жест и форма, которые могут быть повторены движением рук и ног, движением человека в целом. То, что переживается ухом или гортанью, может стать целостным переживанием всего человека и затем соответственно воплотиться в определенном жесте.

Эвритмия является воплощением этого переживания. Изначально эвритмия возникает как искусство в 1912 году, а в 1919 году при основании вальдорфской школы вводится в учебный план как предмет и преподается с первого по двенадцатый класс. Поэтому педагогическая эвритмия и искусство эвритмии непосредственно связаны друг с другом. Именно эвритмия даёт возможность внести в школьную жизнь истинно художественные достижения человеческой цивилизации. Все преподавание в вальдорфской школе основывается на глубинном познании существа человека. Человека мыслящего, чувствующего и действующего в воле. На уроках эвритмии задействуются и развиваются все эти сферы человеческого существа.

Первое свое отношение к тому, что заключено в языке, человек обретает в начале своего жизненного пути, когда учится говорить. В период второго семилетия это отношение к языку меняется, переходит в другую стадию развития, «…человек в возрасте от семи до четырнадцати лет борется с тем, что заключено в языке…». «Он мало что знает об этой борьбе, поскольку она протекает неосознанно. Однако он борется с тем, что, возникая как звук в недрах его ритмической системы, все более интенсивно сочленяется с его мыслями, с его ощущениями, с его стремлениями. И то, что в эту эпоху формируется именно в языке, и есть постижение человеком самого себя» (Р.Штайнер «Педагогика и искусство — педагогика и мораль», ПСС 304).

В период 9-10 лет ребенок обретает новое отношение к миру, смотрит на него со стороны, отделяет себя от него, самосознание углубляется и усиливается. На уроках эвритмии меняется основное расположение учеников в пространстве. Если до этого основной формой расположения был круг, то теперь большую часть урока ученики находятся во фронтальном положении, т.е. напротив учителя. Они учатся двигаться фронтально, учатся идти спиной вперед. Появляется не только конкретное справа и слева, но и пространство впереди и сзади. Теперь пространство сзади не ограничивается стенами помещения, оно расширяется и позволяет выражать сверхчувственное, например: мысли, идеи. Этот процесс только зарождается и продолжит развиваться вплоть до старшей школы. Появляется возможность свободно двигаться в пространстве, выполнять более сложные формы, развивается самостоятельность, умение правильно ориентироваться в пространстве (это становится основой для изучения географии, а в дальнейшем геометрии).

В новом отношении к миру пробуждается непосредственный интерес к его устройству, к законам, действующим в нем. То, что в речи являлось неосознанным, с момента изучения грамматики поднимается в сознание, становится осознанным. Изучение грамматики способствует формированию самосознания. На уроках родного языка ученики изучают различные части речи: существительное, глагол, прилагательное и др. Когда учатся обозначать вещи именами существителъными, обособляют себя от внешнего мира, когда добавляют имя прилагательное, вновь соединяются с ним. Слыша глаголы, человек соучаствует в некоем действии.

«Эвритмия же, как таковая – это не что иное, как видимое слушание… это откровение деятельности слушающего человека». (Р.Штайнер «Искусство воспитания. Методика и дидактика», ПСС 294).

При изучении грамматических форм (выражаясь профессиональным языком эвритмистов, аполлонических форм) на уроках эвритмии задействуются силы представления и грамматическое понимание. Знания, полученные на уроках родного языка, углубляются, обретают новое качество.

 

Имена существительные

В эвритмии различают несколько видов существительных в соответствии с их содержанием. Например: существительные, называющие конкретные вещи, которые можно взвесить, измерить, пощупать обретают в пространстве «конкретную» форму. Они выполняются в виде угла, который «очерчивает» некую часть пространства, открытую, видимую зрителю.

Глаголы в речи обладают совсем иным качеством. Слова, называющие действия побуждают к душевному содействию. Они по своей сути могут выражать активное или пассивное действие, или продолжительное действие, связанное с аспектом времени (длительные) и имеют направление. Для движения назад или спиной вперед требуется больше пробужденности и активности, чем для движения вперед, туда, куда направлен взгляд.

Имена прилагательные описывают и характеризуют, а потому выполняются стоя на месте.

Для выражения предлогов или союзов используются наклоны корпуса тела или движение головы. С этим ученики знакомятся позже — в старшей школе.

Формы отдельных слов складываются в общую форму целого произведения. И вот мы можем по-новому прожить любимое стихотворение.

 

На западе солнце пылает,
Багряное море горит;
Корабль одинокий, как птица,
По влаге холодной скользит.
И. Никитин

 

 

Были два приятеля —
Бублик и Батон.
Ждали покупателя
Бублик и Батон.
Бублику понравился
Школьник в колпачке.
А Батону — бабушка
В бежевом платке.
Бублик в ранец бухнулся
И пустился вскачь,
А Батон тихонечко
В сетке кач да кач…
М. Бородицкая

 

Впервые опубликовано в электронном журнале «Дитина Вальдорф+» №3, 2012

 

Михайлівські легенди

До днів Михаїла

Як лихоліття було, то прийшов чужоземець, татарин; і ото вже на Вишгород б’є, а далі вже й під Київ підступає. А тут Михайлик-лицар був, да як зійшов на башту, да пустив з лука стрілу, то стріла й впала в миску тому татарину.

Той скоро сів коло скам’ї обідати, тільки що поблагословивсь їсти, аж та стріла так і встромилась у печеню.

— Е, — каже, — се ж тут є сильний лицар! Подайте, — каже, — мені того Михайлика, то я й одступлю.

От кияни шушу-шушу й радяться: а що ж — оддаймо.

А Михайлик каже:

— Як оддасте ви мене, то в останній раз будете бачити Золотії ворота.

Та, сівши на коня, обернувсь до них, да й промовив:

— Ой кияне, кияне, панове громада!

Погана ваша рада:

Якби ви Михайлика не оддавали,

Поки світ сонця, вороги б Києва не достали.

Да взяв на ратище ворота — так, як от сніп святого жита візьмеш, да й поїхав у Царіград через татарське військо. А татари його й не бачать. От як одкрив ворота, то чужоземці ввалились у Київ да й пішли потоптом.

А лицар Михайлик і досі живе в Царіграді: перед ним стоїть склянка води й проскурка лежить – більш нічого не їсть. І Золотії ворота стоять у Царіграді. І буде, кажуть, колись такий час, що Михайлик вернеться в Київ і поставить ворота на своє місто. І як, ідучи мимо, хто скаже: «О, Золотії ворота! Стоять вам ізнов там, де стояли», —то золото так і засяє А як же не скаже або подумає «Ні вже не буть вам у Києві!», — то золото так і померкне.

«Михайлик і золотії ворота», старокиївська легенда. З фольклорної збірки П. Куліша, 1856 р.

 

Sunrise Waldorf School

Жив якось в Апулії чоловік на ім’я Гарганус, володів він великими стадами. До володінь чоловіка належала і гора, названа на його ім’я. Та дехто казав, що це чоловікові дали ім’я за назвою тієї гори.

Сталося це в 490 році від народження Господа. Череди Гаргануса паслися на схилах гори. Коли ввечері худобу загнали в стайні, побачили, що не вистачає білого бика, улюбленця господаря. Відразу ж взяв господар багато слуг, пішов шукати бика на горі. Довго довелося їм обходити гору неходженими стежками, доки нарешті не побачили бика, що стояв на верхівці гори Гаргано перед входом до печери. У всій своїй красі стояв бик у променях вечірнього сонця, та бик був недосяжний, адже ніхто не знав шляху до скелистого плато перед печерою. Час плинув, і ніхто не знав, як дістатися до бика, тоді господар у своїй нетерплячості взяв лук і випустив одну стрілу в тварину. Ще стріла не полишила тятиви, як полетіла назад, наче вітер обернув її зворотно, і поцілила господарю в око. А бик, осяяний вечірнім сонцем, лишався стояти на скелястому плато. Перелякані слуги та господар поспішили додому, і про велике чудо розповіли єпископу з найближчого міста Сіпонтус.

Єпископ спокійно вислухав повідомлення і тоді присудив триденний піст: «постіться та моліться ці три дні, поки я молитиму Бога, щоб Він пояснив нам знамення». Єпископ піднісся у молитві, коли на світанку 8 травня явився йому Святий Михаїл і мовив до нього: «Маєте знати, що з моєї волі в того чоловіка поцілила його ж стріла. Бо я Архангел Михаїл, і маю житло на тій горі, і охороняю його. Та цим знаком вказано вам, що я сам хочу бути хоронителем та сторожем цьому місцю».

Тоді єпископ та всі жителі міста, а також люди Гаргануса та він сам довгою процесією потягнулися на гору і там молилися в благоговінні перед печерою, хоч мали великий страх увійти до неї.

Невдовзі після того, в 492 році, підступили варвари з півдня та напали на християн в місті Сіпонтус. Місцеві жителі були пригнічені. Єпископ у перемовинах із загарбниками добився триденного припинення стрілянини. Коли ж повернувся до міста, призначив знову триденний піст і пообіцяв людям, що молитиметься їхньому заступнику Святому Михаїлу.

На третю ніч явився Єпископу Михаїл та промовив: «Я добре чув твої прохання й прохання жителів міста і хочу допомогти вам у біді. Якщо вам вистачить мужності о четвертій годині наступного дня піти у наступ, ви станете переможцями незважаючи на перевагу ворогів».

У призначений час повів єпископ сіпонтян у наступ проти ворогу. Коли вони вийшли на поле, темрява вкрила гору, гора затряслася, з неба падали незліченні блискавки і під громом здійнявся буревій, піднімаючи пісок у повітря та понісся проти ворогів і осліпив їх, так що ворог був розбитий.

Багато хто з варварів, що вижили, визнали в цьому силу Архангела Михаїла, відреклися від своєї віри та охрестилися.

Знову жителі міста разом з єпископом піднялися на гору Гаргано перед печерою Михаїла, щоб віддячити йому. Та і на цей раз жоден не наважився увійти до святої печери, не кажучи вже про освячення її як церкви Михаїла. У своїх сумнівах єпископ звернувся до папи Геласіуса, й той порадив освятити грот на церкву, але спочатку з’ясувати чи буде на те воля Михаїла. І коли єпископ повернувся до міста, він втретє попросив жителів про триденний піст та молитву. На третій день, 29 вересня 493 року, знову явився єпископу Святий Михаїл і мовив так: «Немає необхідності в тому, щоб висвячувати церкву на горі, бо я сам збудував її, висвятив та заснував. Але ви маєте прийти сюди із народом, увійти до печери та самі служити мессу. І на знак освячення вам слід підійти до печери зі сходу, однією бічною стежкою. Там знайдете ви сліди людини, відбити у мармурі. А у церкві побачите вівтар, вкритий пурпуровою мантією, на якій стоїть кришталевий хрест. Коли сідає сонце, грот закривається і відкривається тільки на світанку, бо вночі я сам, господар печери, правитиму там службу.»

Єпископ зробив, як було наказано, і коли наступного дня разом із народом він піднявся до гроту, все було так, як сказав Архангел. Там відсвяткували вони службу і кожен прийняв причастя, а після того з великою радістю всі повернулися додому.

Культ св. Михайла виник в Італії в V столітті, де він вперше з’явився в печері, розташованій на горі Монте-Гаргано у міста Монте-Сант’Анджело (на Гарганському півострові, «шпорі італійського чобота»).

За легендою, Михаїл з’являвся тут три роки поспіль, з 490 до 493 роки. В середні віки натовпи прочан перетинали всю Европу від Мон-Сен-Мішель в Нормандії, щоб вклонитися Святому Михаїлу на Гаргано. Печерний храм Архангела Михаїла – найстаріше в Європі місце вшанування святого Михаїла. Дві мармурові меморіальні дошки над входом нагадують про давні події: «TERRIBILIS EST LOCUS ISTE HIC DOMUS DEI EST ET PORTA COELI» — «Страшне це місце – оселя Божа та врата небесні»,

«NON EST VOBIS OPUS HANC QUAM AEDIFICAVI BASILICAM DEDICATE IPSE ENIM QUI CONDIDI ETIAM CONSERCRAVI» — «Немає необхідності освячувати цю базиліку, бо я, що заснував її, і освятив її» (легендарні слова Архангела єпископу Лаврентію).

«Явлення Михаїла на горі Монте-Гаргано», італійська легенда.

Вперше опубліковано в електронному журналі «Дитина Вальдорф+» №3, 2012

 

Мышление в духе Михаила

Михаил освобождает мысли из области головы; он расчищает им путь к сердцу; он освобождает воодушевление из сферы эмоций, так что человек с душевным самоотвержением может жить во всем том, что позволяет приблизиться к себе в свете мысли

Осенью 1993 — мне было тогда 20 лет и я учился на архитектурном факультете в Риме — я сидел в перерыве на лавочке в знаменитом парке «Villa Borghese», возле маленького озера и с усилием пытался докопаться до тайны человеческого бытия. Это было очень напряженное время — после нескольких лет занятий философией и после некоторого первого соприкосновения с эзотерикой я все больше задавался вопросом о том, где же собственно находится ключик к пониманию смысла жизни.

Я пытался найти ответ, который был бы для рассудка современного человека чем-то, что имеет свое обоснование в самом себе, без догм и веры. И вдруг мой взгляд упал на одного из голубей, расхаживающих взад-вперед возле моей лавки. Я увидел перья различных цветов и был впечатлен сложностью и красотой их сочетания. И тогда мне подумалось: «Развитие человечества не может завершиться, пока мы не понимаем, почему каждое отдельное перо такое, какое оно есть». И тут же я почувствовал, как словно некий силовой поток прошел через центр моей головы, после чего пришла потрясающая мысль: все есть мышление, человек живет в мышлении, в потоке бытия мысли и оттуда смотрит на феномены мира, открывающиеся ему в форме чувственных восприятий. Человек сам ЕСТЬ на самом деле мышление, не обычное повседневное мышление, но живой поток мышления. Точнее сказать: он часть потока мирового мышления, где он является воспринимающим и где он движется. Все вещи — это выражения мирового и человеческого мышления и могут поэтому раскрываться посредством живого мышления. В тот момент это стало для меня непосредственным внутренним восприятием, в один момент основательно изменившим мою жизнь.

В последующие месяцы я занимался тем, что пытался применить это мое новое мировоззрение в различных областях: истории, искусстве, философии и везде у меня было ощущение, что я наконец-то вижу вещи в свете истины. У меня сложилось что-то вроде собственной философской системы, которую я назвал «мысле-бытие». Я считал это большим открытием (историю философии я ведь знал достаточно хорошо), пока осенью 1994 не прочитал «Философию свободы» Рудольфа Штайнера. Я был глубоко потрясен, увидев, что кто-то пришел к тем же выводам, что и я. Тот факт, что мыслям, данным в «Философии свободы≫, я пришел самостоятельно, вселяло доверие к эзотерическим рассмотрения Штайнера. Я был уверен, что человек, исходящий из такой философской основы, также и в области эзотерики должен говорить совершенно трезво. Книга «Теософия≫ даже по своему содержанию показалась мне эзотерическим отражением «Философии свободы», что еще больше убедило меня в достоверности антропософии.

Однако в процессе изучения антропософии все вдруг стало намного серьезнее. При переходе от философии к духовной науке возникли новые вопросы, самым большим из которых был следующий: «В каком отношении к физическому телу находится существо человека («мысле-бытие» по моей прежней интерпретации)? Каким было бы правильное отношение индивидуальности к своему физическому телу?». Дополнительная формулировка вопроса была: «Как человек, пока он еще не достиг ступени посвящения, может сознательно жить так, чтобы это соответствовало духу?». Такая постановка вопроса вовсе не была для меня абстракцией, но она задевала меня вплоть до чувств, вплоть до телесного самочувствия, она была экзистенциональной, жизненно важной. Я чувствовал, что при серьезном углублении антропософии весь жизненный уклад человека не может оставаться неизменным, но должно наступить принципиальное изменение, даже если он не пришел еще к непосредственному духовному созерцанию.

AnthroWiki — wiki.anthroposophie.net

В течении ряда лет и благодаря болезням и состояниям истощения, которые ведь при достаточном внимании могут привести к более осознанному восприятию собственного процесса инкарнации, я все больше замечал, насколько сильно и неосознанно человек идентифицирует себя со своим телом и со своим внешним положением в мире и как это обстоятельство становится причиной возникновения иллюзорного Я (Эго) и соответствующего отношения к миру (Майе). В идеале, думал я, человек должен был бы уже до посвящения, в повседневной жизни учиться отличать истину от иллюзии. Он должен постепенно учиться рассматривать все феномены в свете духа (это уже содержалось в идее «мысле-бытия»), понимать самого себя как духовное существо, свое же Эго рассматривать как иллюзию, как результат идентификации с телом. Сложность в том, что сегодня все это больше нельзя достигнуть в форме старой аскезы, отойдя от мира, уйдя в монастырь, но нужно именно из этого нового сознания действовать в мире — внутренне и внешне. Обособление от мира и преодоление физического путем умерщвления плоти и отречения были уместны в то время, когда индивидуальность еще не была в состоянии импульсы и влияния тела побеждать и контролировать собственными, внутренними силами, поэтому такие импульсы нужно было ослаблять и подавлять внешними средствами. Напротив, задача нашего времени состоит в том, чтобы действовать силами нашего Я вплоть до материи — начиная с собственного тела — таким образом способствуя постепенному одухотворению вещества.

На этом пути я заметил, как старые практики «беспрерывной молитвы» сегодня должны быть заменены постоянным, похожим на молитву внутренним действием. Эта непрерывная (в идеале) концентрация, с другой стороны, держит человека в постоянном сознании относительно его собственного положения в мире и препятствует снова впасть в отождествлением с физическим. Благодаря этому создается некая сознательная внутренняя дистанция между Я и физическим телом, позволяющая объективно воспринимать процессы, разыгрывающиеся между двумя полюсами.

Собственный опыт в этой области помог мне высказывания Штайнера о живом мышлении и о некоторых аспектах пути ученичества связать с конкретными переживаниями. Особенную роль в этом отношении играет первое «письмо Михаила» в «Антропософских руководящий положениях» (GA 26), которая называется «В начале эпохи Михаила». Это письмо можно было бы охарактеризовать как чрезвычайно сконцентрированное описание живого (михайлического) мышления и пути к нему. Его сжатость препятствует многим подойти к точному пониманию описанного в письме ≪мышления сердца≫. Возможно только при неоднократном чтении, каждый раз пытаясь вчувствоваться в текст (как это делается в медитации), можно развить в себе внутреннее чувство относительно природы живого мышления. В нескольких строчках в конце письма находишь впечатляющее описание процессов, которые ведут к возникновению нового вида мышления:

«Кто умеет обращать внимание на такие вещи, тот мог бы узнать, что за переворот в отношении мыслительной жизни людей совершился в последней трети XIX века. Прежде человек мог чувствовать лишь то, как формировались мысли из его существа; с указанного периода времени он может подняться над своим существом; он может направить способность восприятия и постижения в духовный мир; там навстречу ему выступает Михаил и являет себя, как издревле родственно связанного со всем творением мыслей.

Фото: mmaggie89 flickr photostream

Михаил освобождает мысли из области головы; он расчищает им путь к сердцу; он освобождает воодушевление из сферы эмоций, так что человек с душевным самоотвержением может жить во всем том, что позволяет приблизиться к себе в свете мысли. Эпоха Михаила началась. Сердца начинают иметь мысли; воодушевление изливает больше не мистический мрак, но несомую мыслями душевную ясность. Понять это —значит принять Михаила в область своих жизненных сил. Мысли, которые ныне устремлены к постижению Духовного, должны рождаться из тех сердец, которые бьются для Михаила как пламенного правителя мыслей Вселенной».

Центральным положением, находящимся в непосредственном отношении к выше описанному опыту является то, что «с указанного периода времени он (человек) может подняться над своим существом». Способность подняться над своим существом называется здесь единственным условием для следующего шага («направить способность восприятия и постижения в духовный мир»), ведущего к новому отношению к Михаилу. По-настоящему, во всей их конкретике понять значение этих простых слов —«подняться над своим существом» —это, пожалуй, первоочередная и самая большая задача людей, ищущих современное, осознанное отношение к духовному миру. За этой формулировкой стоит множество высказываний Рудольфа Штайнера о необходимости учиться смотреть на себя как бы со стороны, извне (через такие упражнения, как, например, обратный обзор), но также и все его другие указания (шесть сопутствующих упражнений, восьмичленная тропа и т.д.), призванных привести к очищению души и тем самым к освобождению от импульсов низшей природы. Целью этого пути является достижение состояния, в котором человек может сознательно подняться над собственным существом, что означает в то же время рождение (или, точнее, пробуждение) нового, высшего существа, отличающегося от повседневного Эго, но которое дальше остается деятельным и связанным с физическим миром. Я назвал бы этот момент собственно пробуждением души сознательной.

Переживание этого пробуждения очень похоже на выход из сна, в котором не воспринимаются причины собственных действий и чувств и в котором человек большей частью живет под влиянием таких причин. После пробуждения подсознательные импульсы начинают восприниматься как объективные силы, и притом не только те, которые живут внутри, но частично также и те, которые действуют везде во внешнем мире. Благодаря этому мир познается совершенно по-другому. Мышление само становится все больше процессом восприятия —восприятия сил, которые проходят через сердце и там получают свою оценку (≪он освобождает мысли из области головы; он расчищает им путь к сердцу»). Сердце становится органом восприятия для качеств мысли:

«Когда человек чувствует себя как свободное существо вблизи Михаила, то он находится на пути к тому, чтобы нести силу интеллектуальности в себя как в «целостного человека»; правда, он мыслит головой, но его сердце чувствует тьму или свет мысли…» (из письма «Космические мысли в действиях Михаила и в действиях Аримана», в GA 26).

Развитие живого мышления является в этом смысле не результатом упражнения или усиления обычного мышления, но следствием внутреннего изменения человека. Можно было бы возразить, что Штайнер ведь сам писал, что усвоение мыслей «Философии свободы» является путем к живому мышлению. Но если точнее рассмотреть содержание «Философии свободы», то замечаешь, что, также и в этом случае, речь идет о развитии созерцательной позиции в отношении мышления (наблюдение мыслительной деятельности), а не о сложных логических демонстрациях философских идей. Это значит, также и в смысле «Философии свободы», нужно подняться «над собственным существом» и быть в состоянии объективно рассматривать внутренние процессы, с которыми обычно себя идентифицируешь и которые не осознаешь und in die man sich unbewusst bewegt. Не случайно подзаголовок «Философии своды» звучит: «Результаты душевных наблюдений по естественнонаучному методу».

Подобным же образом можно связать выражение: «Он (Михаил) освобождает воодушевление из сферы эмоций» с освобождением человека от меняющихся эмоциональных состояний, так что воодушевление или подобные чувства могут возникать как результат отдачи тому, «что позволяет приблизиться к себе в свете мысли» (что означает без влияния эгоистических чувств). Это же повторяется в примыкающему к этому высказыванию: «Воодушевление изливает больше не мистический мрак, но —несомую мыслями душевную ясность».

Поднятие над собственным существом, которое для современного человека является реальной возможностью, не просто связано с развитием мышлением сердца, но само по себе есть предпосылка для сознательного отношения к духовному миру. На этот факт в первом Письме Михаила указано следующим образом: «Он (человек) может направить способность восприятия и постижения в духовный мир; там навстречу ему выступает Михаил…». На самом деле шаг за границы эгоизма уже является шагом в духовный мир, благодаря чему существа этого мира становятся для внутреннего восприятия намного конкретнее и реальнее. Этому внутреннему восприятию является тогда Михаил как существо, обращающее внимание человека на ответственность, связанную с земным воплощением и с борьбой за развитие человечества, чтобы человек стал способным встретить сущность Христа как собственно источник любви. Эта встреча подготавливается через шаги в развитии, которые Михаил в существе человека побуждает сделать и которые он сопровождает.

То, что эта возможность пробуждения от иллюзий может переживаться сегодня как требование ко всему человечеству, показывают уже такие явления массовой культуры, как фильм «Матрица», который большей частью с крайней метафорической точностью передает образ сложных внутренних процессов, связанных с преодолением повседневной майи. С другой стороны, именно новые компьютерные технологии предлагают в форме виртуальной реальности удобный суррогат открытия духовной действительности. Сюда же можно причислить и множество эзотерических и религиозных направлений, ведущих к обособлению человека от реальности, как более легкий путь ухода от тяжелых обстоятельств этого мира.

Это ответственность тех, кто в силу своей судьбы развили в себе, пусть даже начальное, ощущение в отношении задач антропософии, с достаточной силой идти путем, ведущим к мышлению сердцем и к пробуждению истинного Я человека, даже если жизненные привычки и социальные обстоятельства порой кажутся непреодолимыми. Потому что только таким путем получаешь возможность из реального понимания действовать для развития мира.

Использованы фото Красного окна Гетеанума

Впервые опубликовано в электронном журнале «Дитина Вальдорф+» №3, 2012

 

О половом воспитании

Часть первая

На протяжении десяти лет мне, как врачу, было предложено проводить у ребят старших классов уроки и недельные эпохи по половому воспитанию. Тогда, десять лет назад, в первый раз передо мной была поставлена задача, не знакомить учеников с основами сексологии, а попробовать рассказать им о волнующих их темах не только доступным для них языком, но и раскрыть перед ними духовную глубину и суть половых отношений, как с точки зрения эволюции, так и повседневности.

Для многих взрослых вести разговор с молодыми людьми о половых взаимоотношениях нелегкий, а порой просто непосильный труд. И связано это с тем, что эта тема важна не только для подростков и молодых людей, но и каждого взрослого. А как мы взрослые, родители и педагоги, относимся к этому вопросу, каково наше мировоззрение? Именно от мировоззрения зависит, каким образом мы будем подходить к теме полового воспитания.

Прежде чем поделиться своим опытом работы с молодыми людьми и взрослыми на тему полового воспитания и образования, я должна сказать, что мое мировоззрение имеет свои истоки в Антропософии и вальдорфской педагогике. Именно благодаря антропософскому мировоззрению и духовнонаучному подходу в изучении и понимании мира смогла быть осуществлена эта работа.

Занятия на тему «Пол, секс, любовь и зависимость» проводятся на протяжении пяти уроков. Фактически их можно назвать эпохой. На уроках могут присутствовать взрослые, например, учителя как работающие в классе, так и из других классов, друзья подростков, интересующиеся взрослые. Для родителей такие занятия проводятся параллельно по вечерам. Это важно как для ребят, так и для взрослых, т.к. познакомившись одновременно с темой, они могут далее иметь общую точку зрения для дальнейшего общения. На занятиях для взрослых тема затрагивается глубже, хотя принципы и подход в рассмотрении темы практически одинаковы.

Я всегда ставлю на уроках рядом с собой самого шумного и скептически настроенного подростка, и мы вдвоем предстаем перед всем классом. Ребята с огромным удовольствием нас рассматривает и перечисляет принципиальные различия в строении женского и мужского телосложения. Оказывается так сложно порой в открытую сказать, что у женщин есть грудь, округлые бедра, более высокая талия и маленькая ножка по сравнению с мужской. Во всем теле присутствует тенденция мягких и округлых линий. Мужчины же более тяжелые в своем скелете, у них длиннее кости и стопа, больше мышечная масса, у них растет борода. А во всем теле присутствует тенденция к более земному, прямому и вытянутому.

Когда дело доходит до половых органов, то в первый момент шум, гогот и разного рода шутки и высказывания остановить порой невозможно. Хорошо… У мужчины половые органы снаружи, а женщины внутри. Но, как уже говорилось выше, сейчас пластическая хирургия достигла высокого уровня совершенства: убирается или увеличивается грудь, наращивается половой член или ампутируется, создается искусственное влагалище и т.д. Внешне пол можно поменять, более того, использовать мужские или женские гормоны, которые могут заставить организм развиваться по женскому или мужскому типу. Что принципиально не может поменявший пол организм человека? И, все-таки, где же находится это сущностное, основное разделение на мужское и женское?

Знаете где? В половых клетках. Ни один человек, поменявший свой пол, не сможет даже после гормональной терапии производить половые клетки противоположного пола. Именно в половых клетках заложен и видим основной принцип мужского и женского начала.

Как выглядит женская половая клетка – яйцеклетка? Она одна, круглая, неподвижная.

Далее, она старая, т.к. закладывается еще в организме эмбриона в утробе матери, в течение одного месячного женского цикла зреет и оказывается в пространстве матки только один раз в месяц и жизнеспособна не более 48 часов. Потом, яйцеклетка очень избирательна и может принять в себя только один сперматозоид и то необязательно.

Мужские же половые клетки – это многочисленные сперматозоиды. Миллионы сперматозоидов за одну эякуляцию – 120 миллионов. Сперматозоиды вытянутой формы, фактически выглядят, как прямая, подвижные, всегда молодые, т.к. продуцируются постоянно, активные, проникающие, идущие дальше и вперед. Их можно представить как огромную армию, которая постоянно стремиться совершить длительный переход и проникнуть на территорию, не принадлежащую им.

Если подвести итог, то истинно женское начало проявляет себя в округлой форме, неподвижном, в процессе принятия, избирательности и покое, а чисто мужское – в форме прямой, активности и движении, устремленности к проникновению и обновлению. Эти качества мы смогли описать из наблюдения за половыми клетками, т.е. только при наличии микроскопа. Но, если обратиться к широко известным образам греческих богов Марса и Венеры, то именно эти два бога с древнего Олимпа максимально проявляют в своих характеристиках чисто мужское и женское начало. Более того, их символы открывают всю мудрость бытия.

В зеркале Венеры мы видим сверху окружность, которую подпирают две перекрещенные прямые, как ручка зеркала. В символе Марса направленная в бесконечность стрела опирается на окружность, словно копье и щит. У древних греков не было микроскопа, они понимали сущностные, основные законы мира. Только говорили они об этом, не на сухом языке современной науки, а на языке мифов и образов. Древние греки еще обладали душевными способностями в проявлениях внешнего видеть отражение праоснов и празакономерностей бытия.

Именно в первом классе вальдорфской школы первые занятия начинаются с рисования основных линий – прямой и округлой. Если вы внимательно всмотритесь в окружающий нас мир, то кроме этих двух линий нет никаких других. Все формы созданы только этими линиями. Все окружающие нас формы имеют в себе только вариации прямой и округлой. Именно в них заключены празаконы мироздания.

Перейти ко второй части материала