Дитина Waldorf

Мартин

Життєвий шлях

Як він отримав своє ім’я

В Саварії — маленькому містечку в провінції Паннонія, що тепер зветься Угорщиною, — жив хоробрий вояк. Він обрав ремесло воїна і служив у війську імператора Костянтина. Вояк цей був офіцером і тому часто ходив в походи, очолюючи загін римських вояків, а його жінка залишалась сама в Саварії зі своєю служницею. Відчувши, що носить під серцем дитину, вона послала гінця попередити чоловіка, і він повернувся напередодні пологів. Великою була радість батьків, коли в них народився маленький син. Батько, бувши язичником, щедро приносив жертви Марсу, богу війни, і сподівався, що син також стане хоробрим воїном. Він наказав віднести хлопчика до вівтаря Марса. Був розпалений жертовний вогонь, в який батько поклав свій меч і, коли лезо меча почервоніло, благословив дитину, змахнувши над нею мечем і тричі вигукнувши: «Мартин, Мартин, Мартин!» Ім’я це означало «маленький Марс».

Батько довго не міг залишатись удома і повинен був повернутись в Тицинум, де стояв табором його легіон. Коли мати зрозуміла, що їй доведеться залишитися з малюком самій, то почала просити: «Візьми нас із собою! Як зможе наш хлопчик стати хорошим воїном, якщо буде рости без батька?» І прохання її було почуте. Вся родина, навантаживши на воза все своє майно, переїхала в Тицинум. Там їх чекав розкішний будинок, де й виріс Мартин. Батько, навчаючи в Тицинумі своїх вояків володінню зброєю, часто бував вдома і радів з того, як його син рік у рік ставав сильнішим та сміливішим.

Мучителi тварин

Від батька Мартин успадкував мужність, а від матері — добре серце. Якщо він бачив, як котрась дитина жорстоко поводиться з тваринами, він негайно заступався за нещасних створінь. А оскільки він був сильний та шанований, то його слова мали вагу. Одного разу Мартин гуляв у полі. Біля маленької водойми він побачив трьох хлопчаків, які мучили спійманих жабок. Вони підвішували жабок на ниточках за лапки і сміялись, спостерігаючи, як ті дригаються і гойдаються. Мартин розізлився. Він вигукнув: «Що ви робите? Їм болить! Відпустіть їх!» У відповідь пролунав тільки уїдливий сміх. Найбільший хлопець встав і, діставши з кишені шнурок, сказав двом іншим: «Давайте і йому зв’яжемо ноги!» І вони поспішили до Мартина. Гнів подвоїв сили Мартина. Він схопив нападника за ноги і вкинув у болото. Двоє інших накинулись на Мартина. Та він діяв швидко: другий нападник полетів в багнюку за першим. А третій, побачивши це, дременув так швидко, що тільки курява здійнялась. Поки двоє промоклих мучителів вибирались з води, Мартин розплутав жабок і одну за одною обережно опустив у воду.

Тим часом хлопці піднялись вище за течією вздовж струмка, змиваючи бруд з одягу. Вони не наважувались знову зв’язуватись з Мартином, і він, звільнивши всіх жабок, пішов додому.

В дванадцять рокiв

Одного разу, коли батько повернувся додому на обід, він розказав матері про людей нової релігії. «Їх називають християнами. Їхній знак — риби. Вони не поважають старих богів, а декотрі не хочуть йти до війська. Вони вважають, що всі люди — брати. Та оскільки імператор їм це дозволяє, то проти них нічого не можна зробити».

Мартин запитав: «А християни є в Тицинумі?» — «Так, — відповів батько. — Недалеко від Водних воріт є будинок, де вони збираються. Але в цьому місті їх мало».

З того часу Мартин почав часто думати про християн — людей, які всіх вважали своїми братами. Одного дня цікавість привела його до Водних воріт. Там він почув співи, які лунали з будинку. На кам’яному надвірку вхідних дверей дійсно була вирізьблена риба. Як же йому хотілося зайти всередину! Поки він стояв перед входом, мріючи, слухаючи співи і дивлячись на знак риб, підійшов чоловік із підлітком. Коло дверей він повернувся до Мартина і запросив його зайти. Так Мартин вперше опинився серед християн. Він дізнався, що їхній вчитель помер на хресті і воскрес на третій день. «З того часу Він завжди серед нас, але незримий. По всій землі Він втішає людей, допомагає їм і пробуджує любов у їхніх серцях». Вдома Мартин не міг розказати про це, оскільки помітив, що батько ставиться до християн вороже. Але вони зачарували його серце. І хоча йому рідко вдавалося зустрітись із ними, він все більше й більше відчував себе наповненим чудовою любов’ю до людей, тварин і всього творіння.

Важка дорога

Мартина, як сина воїна, римського офіцера, було віддано до наставника, який навчив його стріляти з лука, метати списа, їздити верхи і керувати колісницею. Йому було п’ятнадцять років, коли батько вирішив зробити з нього воїна. Мартина відіслали воювати з германцями, які постійно нападали на римські землі. Це заняття було небезпечним і повним поневірянь та важких боїв. Так минули роки. Мартин втратив усілякий зв’язок з християнами. Але було щось у ньому, що не давало відчути себе щасливим на військовій службі: він щодня підтверджував свою силу і мужність, та серце його залишалось порожнім.

І ось трапилось так, що восени, коли дні вже ставали холодними, армія прибула в передмістя Августа Треверорума, що на кордоні Германії та Галлії. Заслуженим воякам та офіцерам, до яких також належав і Мартин, роздали нове обмундирування. На зимовий час він отримав великий, дуже широкий плащ, підбитий баранячкою. Плащ був таким довгим, що накривав навіть коня.

На початку листопада легіон Мартина був відісланий в район Самаробриви.

Зустрiч

Якось в листопаді Мартин поїхав на коні в Самаробриву. Дув пронизливий вітер і було так холодно, що навіть ворони не літали. Останні пожовклі листочки пізньої осені опадали з майже голих дерев. Раптом Мартин побачив перед собою на краю дороги ледве вдягненого чоловіка, який притулився спиною до великого каменя, щоб хоч якось врятуватись від льодяного північного вітру. Злидар прохально простягнув руку, прошепотів декілька слів, які відразу відніс вітер, і підняв до Мартина свої великі очі. Тоді Мартин зняв з плечей свій широкий плащ, вийняв гострий меч і розрубав тканину навпіл, від верху до низу. Половину плаща він віддав злидарю, який із вдячністю закутав свої змерзлі ноги і руки. Мартин накинув другу половину плаща на плечі і поїхав далі, до міста на пошуки гостиного двору.

Наступної ночі Мартин спав глибоким сном, аж раптом почув, як хтось кличе його на ім’я. Навколо засяяло світло, і він побачив двох ангелів, які наблизились до нього з половиною плаща. За ними з’явилось обличчя злидаря, але на цей раз воно сяяло зсередини неначе від сонця. Його погляд світився. Голос мовив: «Мартине, це Мене ти зігрів на дорозі. Я брат кожній людині». Коли образ розсіявся, Мартин відчув, що його серце огорнулось теплим сонячним промінням, яке вже ніколи не зможе загаснути.

Під знаком риб

Наступного дня, безцільно прогулюючись в роздумах вуличками Самаробриви, Мартин опинився перед будинком зі знаком риб на стіні. Маленька громада з радістю прийняла його. Мартин розповів їм про християн в Тицинумі, а через декілька днів прийняв хрещення. Чи міг він далі залишатись воїном?

В той час було так, що вояк міг покинути військо тільки після двадцяти років служби. У відчаї Мартин пішов до мудрого християнина Іларія, який мешкав неподалік Піктави. Коли Іларій після довгої бесіди пересвідчився, що Мартин відсьогодні хоче бути воїном тільки в ім’я Христа, він дав йому гарну пораду. Християнський імператор Костянтин в той час постановив, що хто бажає стати священиком, той може покинути військову службу. Іларій знав про це і запропонував Мартинові вибрати такий шлях. Так він і вчинив. Мартин став учнем мудрого Іларія Піктавійського. Від нього він дізнався про життя та послання Христа і зберіг все це в своєму серці. Він здав свою зброю, коня й меча, одягнувся в простий одяг, несучи в собі Христове благословення. Він присвятив своє життя тому, щоби передати язичникам Галлії християнську звістку.

Сон i мандрівка

Одного разу уві сні Мартин почув голос, який закликав його відвідати батьків, які повернулись в Паннонію. Він вибрав дорогу, яка перетинала Альпи в напрямку Медіолана і Тицинума. І ось коли Мартин ішов пустинною гірською дорогою, на нього напали розбійники. Один із них замахнувся сокирою, щоб убити, та інший розбійник блискавично затримав руку убивці. Мартина зв’язали. Оскільки в нього не було ані грошей, ані іншого добра, то вирішили продати його в рабство. Мартина залишили під наглядом саме того розбійника, який врятував його від смерті. Всі решта розійшлись у пошуках наживи. Залишившись наодинці зі своїм охоронцем, Мартин почав із ним розмову. Той відкрив своє серце, і Мартин розказав йому про сина Божого, розіп’ятого в Єрусалимі між двох розбійників. Він розповів, як один із них перед смертю прийняв слова Христа. Розповідь Мартина сильно розчулила розбійника, і він розв’язав та відпустив Мартина.

Прибувши в Тицинум, Мартин дізнався, що його батьки повернулись в Паннонію. Він продовжив свій шлях до Саварії, де і знайшов їх. Його мати прийняла в своє серце звістку, принесену Мартином, а батько сказав так: «Я жив і перемагав із Марсом. Він давніший за твого Христа!», — і залишився на своєму.

Мартин Турський

В місті Тур Мартин привів до Христа безліч людей, які побудували прекрасну церкву. Громада християн бажала, щоб Мартин став їхнім пастором, та він, щоб уникнути цього, сховався в селі. Він хотів діяти без зайвого галасу і не обтяжувати себе єпископськими обов’язками. Жителі Тура шукали його у всіх околицях і знайшли на фермі. Він спав у стайні, де жили гуси. Коли люди наблизились до будівлі, гуси стали голосно ґелґотати. Вони не тільки розбудили Мартина, але й видали його місцезнаходження. Жителі Тура радо вітали його, і він погодився стати їхнім пастором. Звідси пішла ще й досі жива сімейна традиція запікати гуску 11 листопада, у день святого Мартина.

Мартин не довго залишався на службі у цій церкві. Йому заважали постійні щоденні відвідувачі. А він шукав сховку за містом, у спокої і відлюдництві. В такому сховку потихеньку зародилося братство, яке збудувало монастир. Наслідуючи приклад Мартина, всі монахи проводили набожне та активне життя. Він приймав хворих, злочинців і грішників. З усіма Мартин поводився як брат. Не маючи більше ні плаща, ні майна, він пропонував усім багаті дари своєї душі та серця.

Святий Мартин

Святий Мартин, святий Мартин,
Святий Мартин на коні скакав,
І кінь його снігами мчав,
Мороз і вітер не лякав,
Бо його плащ теплий зігрівав.

У заметі сніговому
Сидів нещасний чоловік,
В лахміттях мерзнув він старих:
«Благаю, поможіть в біді!
Як ні, то згину я тоді».

Святий Мартин, святий Мартин
За віжки потягнув коня,
І коник кроки зупиня,
І Мартін плащ мечем своїм
На дві частини розділив.

Святий Мартин половину
Поклав нещасному до ніг.
Той і подякувать не встиг,
Як Мартин вже по полю мчав
З частиною свого плаща.

(«Хочу стати тобі братом», НАІРІ, 2020)

Примітки:

Святитель Мартин Турський, Мартин Милостивий, лат. Martinus (317 або 337 р., римська провінція Паннонія — 11 листопада 397 р., Цезародунум Туронум, Галлія). Архієпископ Тура, один з найбільш шанованих у Франції святих. Пам’ять відзначають 11 листопада (католики і деякі православні церкви), 12/25 жовтня (православні).

1. Саварія, лат. Savaria, — сучасне місто Сомбатгей в західній Угорщині.

2. Паннонія, лат. Pannonia, — римська провінція, яка займала західну Угорщину, східну Австрію і частково Словаччину.

3. Тицинум, або Тицин, лат. Ticinum, — сучасна Павія біля Мілана.

4. Августа Треверорум, лат. Augusta Treverorum, сучасний Трір, найдавніше місто Німеччини.

5. Самаробрива, лат. Samarobriva, римське поселення на півночі Франції, сучасний Ам’єн.

6. Піктава — давнє місто галлів. Римляни називали його Лемонум, Lemonum, від кельтського «лемо» — в’яз. Сьогодні це місто Пуатьє на заході Франції.

7. Медіолан, Медіоланум, лат. Mediolanum — сучасний Мілан.

8. Тур, лат. Turones або Caesarodunum Turonum — місто у Франції, на річці Луарі, назва походить від галльського племені туронів.

Там, где обитают гномы

Маленькие гномы – некрасивый, но озорной, умный и трудолюбивый подземный народец. Чем же они так заняты?

Одни гномы селятся там, где соприкасаются камень и металл — в горах. У этих гномов есть маленькие молоточки, и они без устали трудятся, добывая драгоценные камни и наполняя ими доверху свои мешочки.

Другие гномы селятся там, где камень, минералы встречаются с растениями. Эти лесные и равнинные гномы живут в норах под корнями деревьев и трав. Основная их работа — работа с корнями растений, и с ними напрямую связано плодородие земли в этих местах.

Гномы также любят собирать ягоды, орехи, выкапывать корешки и, конечно, много веселиться и петь. Бывает, что где-то вдали от дома гномов застигает дождь, и может быть, даже в самый разгар веселья. И вот как только первые капли дождя начинают падать

на равнину, на дорогу,
и на рощу, и на речку,
на деревья в огороде,

на ромашки и на розы – головки гномиков тут же появляются над стебельками травы и выискивают, нет ли где поблизости так любимых ими первоцветов-примул? Когда цветочки найдены, гномы устремляются к ним, вскарабкиваются по стебельку к цветочной головке и уютно устраиваются внутри. Скоро из всех золотистых венчиков начинает литься песня, которая сливается в единый дружный хор. Гномы славят укрывающие их цветы, в которых они могут найти приют в непогоду. Многие лесные жители слышат эту песню, а ты? «Прислушайся и ты услышишь её, а коли услышишь, то будешь жить в радости и благополучии», — так утверждает английская легенда.

А у степных гномиков, по преданию, с давних времён были зонтики – ромашки. Начнётся в степи дождь – маленький гномик тут же под белокурой ромашкой спрячется или сорвёт её и смело идёт себе дальше под ромашковым зонтиком. Вокруг дождик льёт, а маленькому степному гномику всё нипочём — его одежда остаётся совершенно сухой.

Увидеть гномов трудно, ведь их плащи не то тёмные, не то светлые – точно как цвет земли или тень от листьев на земле там, где они живут.

Но раньше гномов могли видеть все. Расскажу вам одну легенду. Старинную, но не шибко длинную, она что-то и прояснит.

Гномам очень важно уберечь свои сокровища от любопытных глаз. Немецкое предание гласит, что поначалу гномы могли надёжно прятать свои драгоценности: в корнях деревьев, в оврагах и ущельях. Но пришло время, когда повсюду их стали настигать люди — с кирками и лопатами. В смятении и в страхе за свои сокровища искали гномы спасенья повсюду, силясь найти покой и заслуживающее доверия укрытие для себя и своих драгоценностей – но всё было напрасно. Неизвестно, как долго скитались бы они по свету, если бы не сжалился над ними однажды черничный куст и не пообещал им надёжный кров под своими невысокими зелёными сводиками.

С благодарностью маленький обрадованный народец доставлял драгоценную подлажу под защиту черничного леска. Серебро и золото, переливающиеся на солнце драгоценные самоцветы – в мешках, навьюченных на мышей, кротов и, конечно, на самих гномов, — всё доставлялось род черничные заросли, пока наконец не было сокрыто и попрятано в норках под черничными корнями.

С тех пор маленький народец стал действительно никем не видим и никем не обижаем, и обитают гномы, оберегая свои сокровища от любопытных глаз, непременно там, где блистают на стебельках бусинки черники.

А когда над землёй сгущается ночь, маленькие гномы освещают себе дорогу белоснежными ландышами и поют песенку:

Фонарик, фонарик,
Огонёк в нём ярок.
И пусть подует ветерок,
Он не погасит огонёк.
Фонарик, фонарик,
Ты солнца подарок.

Да-да: маленькие серебристые ландыши, с тончайшим, ни с чем не сравнимым ароматом своих кувшиников являются, по легенде, солнечными зайчиками, которые по ночам становятся фонариками для гномов.

Но если однажды я решусь расспросить у ландышей:

Фонарики, сударики,
Скажите-ка вы мне.
Что видели, что слышали
В ночной вы тишине? —

то они ничего не ответят. Природа не раскрывает тайну гномов людям. Гномы сами сообщают её тому, кому захотят.

Фонарики, сударики
Горят себе, горят,
А видели, не видели,
Того не говорят.

И может, однажды гномы выберут именно тебя, малыш, и раскроют тебе свои тайны, и тогда –

Замри, не дыши,
Только слушай и слушай –
И не спеши…

«Легендарные источники:
С.П.Красиков «Цветы и самоцветы. Мифы, легенды, предания»;
Н.Ф. Золотницкий «Цветы в легендах и преданиях»

Впервые опубликовано в газете «Дитина » №3, 1999

“Я за одну жизнь прожила три”

Интервью с Мариной Рошковой

Марину Рошкову я увидела и почувствовала в Киеве на семинаре по ритмическому втиранию. Дней мало. Задач много. Марина хочет поделиться своими знаниями, и группа подобралась пытливая. Хотят получить все и сразу, понимая, что навыки придется закреплять самим. Марина нарасхват. У нее почти на год вперед все расписано – жесткий график мотает ее по разным странам, городам и маленьким городишкам, когда снова в Киев – неизвестно.

Первое, что открывается в ее облике – спокойная уверенность. Крепко сложенная, взгляд подбадривающий, руки легкие. Кажется, такие не плачут. Но это не так. Я увидела слезы в ее глазах, когда она проговаривала этапы своей жизни, объясняя, что привело ее на этот путь. И почему так трепетно несет антропософскую физиотерапию в наш не совсем цивилизованный постсоветский простор.

Слезы проступили только в момент безысходности. Так непоправимо закончился второй этап в ее жизни. Сейчас она в третьем.

Или как она сказала: «Я за одну жизнь прожила три»

Жизнь первая

Я все время хотела стать врачом, но сначала мне это не было дано по состоянию собственного здоровья. В 9-10 классах кашляла по несколько часов в сутки, часть учебного года провалялась в больницах. В результате меня освободили от сдачи экзаменов. Не стала никуда поступать, нужно было восстановиться после нашего классического лечения.

Мои родители были связаны с авиацией: мама инженер, отец – заслуженный летчик-испытатель. МИГи испытывал. Они посоветовали: «Иди как мы», и я пошла в авиацию, сначала на курсы, потом в институт. На последнем курсе у меня родился сын. Поэтому искала работу поближе к дому. Пошла на испытательную станцию. Поскольку раньше довольно часто разбивались самолеты, вертолеты – организовали службу объективного контроля. Я расшифровывала информацию с черных ящиков, следила за работой самописцев. Тогда мы не знали, что это небезопасная работа. Бумага, на которой записывалась информация из самописцев, была пропитана формальдегидной смолой. Раньше этот яд и в краску добавляли и в средства от тараканов. Эта смола вызывает генетическую мутацию. Дети рождались уродами.

Если первый сын у меня родился абсолютно здоровым и прошел по первой форме здоровья в летчики, то второй родился совершенно больным – грубое органическое поражение центральной нервной системы. Когда я поняла, чем это вызвано, врачи сказали: «Мамочка, не нужно искать причину. Ваш сын умрет не сегодня – завтра. У него три порока сердца, три грыжи. Никто вам его не прооперирует»

И тогда я стала сама искать выход.

Жизнь вторая

Я узнала об антропософии. В 90-х занималась в первой, организованной в Москве лечебно-педагогической группе. Немцы читали у нас педагогику по семилетиям. Изучала лечебно-педагогический курс Штайнера. Приехал наш будущий преподаватель. Рассказала, что есть такой ритмический массаж, и я делала его своему ребенку. У него все системы были зажаты. Чтобы официально делать массаж, мне нужно было поступить в медицинское училище на специализацию медсестры. После авиационного института уровень преподавания там показался мне довольно примитивным. К тому времени у меня было уже трое детей.

Третий мальчик – приемный. Мальчику тогда было шесть лет, – он остался без родителей. Его восьмидесятилетний дедушка, ветеран – войны, естественно, не справлялся. Я поехала посмотреть на ребенка, а дедушка мне его сразу на остановке и отдал.

К тому же, родной дядя мальчика забрал у него квартиру. У этого ребенка была киста в головном мозге. О том, как я боролась за него и за его права, можно было бы написать книгу, но это уже другая история.

Год отучилась на медсестринском факультете, на второй год стала пытаться перевестись на фельдшерский, не брали. Фельдшерский мне нравился тем, что ты сразу должен поставить диагноз. Врачу требуются анализы. Фельдшеру нужна смекалка, поэтому на скорой помощи работают фельдшеры. Так получилось, что я спасла дочь одного влиятельного человека. Его партия помогла, и меня перевели на второй курс. Правда, при этом я сдала все положенные экзамены, – все семь. И это уже был мой уровень.

Я закончила фельдшерский с красным дипломом. Параллельно училась в педагогическом на логопеда и дефектолога, потому что логопеды мне сказали: «Он не подражает, ничего не выйдет, он не заговорит». Забегаю вперед, – заговорил! В 10 лет – отдельные слова. В 11 – фразами! Благодаря неизвестным всем нашим традиционным специалистам методам – ритмическому массажу и хирофонетике. Но это еще не все. Для получения диплома по ритмическому массажу необходимо было иметь сертификат по классическому массажу, который мне пришлось также освоить. Группа по ритмическому массажу была на 1 курсе 30 человек, но дипломы получили – 4. Остальные – сдали на «3» и получили сертификаты. Я была одной из трех, кто получил диплом. И меня мой педагог пригласил преподавать.

Таким образом, три образования – за один год. Ради чего?

Мой сын-инвалид учился в лечебно-педагогической вальдорфской школе. А мне хотелось, чтоб сын получил документы государственного образца. Я – надомник – его учитель. Присоединилось еще несколько учителей-надомников. В это же время мне также давали самых сложных учеников. Зато сын учился сразу в двух школах.

Все образования ради собственного сына.

Мы как-то пришли с ним в один центр и его смотрели психологи. Они удивились: «Первый раз видим с таким заболеванием адаптированного ребенка».

Ему ничего не стоило выйти на сцену и картавым голосом рассказать стих. У него не было проблем с общением. Он был открыт.

Он родился 2 кг. В два года пошел. У него сколиоз 4-й степени был. Он очень плохо набирал вес. Его спазмировала эта химия, как бы уплотняла, как смола. Умер в 18 лет весом – 20 кг.

Жизнь третья

Антропософы сказали, что это какой-то великий посвященный пришел. И он был вам дан, чтобы вы, изучив разные методы антропософской физиотерапии, несли и передавали знания людям. Такая жертва была принесена. Поэтому я не могу не преподавать.

Возможно, людям непонятно, почему я так езжу. Пытаюсь достучаться до всех. Человек – подобие Бога, и относиться к нему надо с благоговением.

В 49 лет я поступила в медицинский институт и, проучившись семь лет, получила специализацию невролога. На сегодняшний день я единственный дипломированный на государственном уровне врач, преподающий методы антропософской физиотерапии.

Ритмическое втирание – один из действенных методов в этой области.

Его особенность состоит в том, что оно воздействует на более высоком уровне – на уровне эфирного тела. На этом уровне происходит более сильное воздействие на какую-либо болезнь. Ритмом даем импульс. Поэтому мы не делаем это каждый день. Мы не мнем тело, не давим. Относимся к человеку с благоговением. Втираем только натуральные масла. Укрываем. Отдаем свое тепло.

Заграницей это выглядит как целый ритуал. У них много красивых полотенец. Мы живем в других условиях. И работаем исходя из любви к ближнему, своих возможностей и желания принять эту любовь.

Архитипические корни вальдорфской педагогики

Если мы хотим воспитывать и обучать, мы должны знать почему и зачем мы это делаем, а также иметь цель воспитания и пути ее достижения

Первая половина августа 2008 была особенной для Вальдорфского Штайнеровского образования раннего детства в Северной Америке. Международная вальдорфская ассоциация образования раннего детства (IASWECE) попросила Вальдорфскую ассоциацию образования раннего детства Северной Америки провести международную конференцию воспитателей детских садов. Местом проведения конференции были выбраны Вальдорфская школа Пайн Холл и Высшая школа Моуинг в Вилтоне (Нью Гемшир), тем самым им была оказана большая честь. Начался увлекательный и ответственный процесс подготовки к такому грандиозному мероприятию.

Тема конференции должна отобразить ситуацию с детьми, которая имеет место везде, а также нужды детей, живущих в бедности и лишениях, проблемы их выживания и утраты здорового образа жизни в странах с высокоразвитой промышленностью. Для современного мира характерны ускоренный ритм жизни, интеллектуализация, расширяющаяся сфера материальных благ. Все это представляет огромную угрозу формированию цельной человеческой личности. Экономический дисбаланс и изменение социальных моделей все больше вызывают озабоченность судьбой маленького ребенка не только у их родителей, но и у других людей. Современный мир — это водоворот, в котором одно событие быстро сменяет другое. В нем дети притягиваются, или отталкиваются, а то и вовсе о них забывают.

Тема конференции «В чем нуждается ребенок сегодня» осветила целый ряд современных проблем. Основные лекции задавали тон для проведения мастерских, мастер классов и мини-презентаций по международной работе с детьми в возрасте от рождения до семи лет. Специалисты из разных стран трех континентов любезно согласились поделиться своими мыслями и точками зрения с приглашенными воспитателями.

Нэнси Блэнинг

Мы собрались здесь вместе, чтобы понять суть заботы о детях от рождения до семи лет и их обучения, а также по причине очень быстро происходящих в современном мире изменений. Даже не смотря на то, что мы знаем много о том, как заботиться о детях наилучшим образом, атака на ранний детский возраст усиливается. Никогда ранее мы не владели таким большим количеством научных знаний о развитии, как сейчас, но в этом вопросе есть и теневая сторона. Чем больше мы знаем о здоровом развитии ребенка с научной стороны, тем менее выигрывают от этого дети.

Здесь собрались представители 33 стран. Работая вместе, мы можем разработать стратегию как стать более активным в наших проявлениях. Мы можем создать центры помощи и связаться с другими учреждениями, у которых методы и стандарты воспитания и обучения отличаются от наших, но которым присущ такой же, как у нас интерес к здоровому развитию ребенка и заботе о нем. Мы все глубоко разделяем этот интерес и хотим поделиться своим опытом. В Швейцарии вальдорфских учителей, работающих в государственных школах, гораздо больше, чем в частных. Для того чтобы открыть каналы общения и наладить диалог, с учителями государственных школ нам необходимо овладеть их языком.

Еще одна причина, почему мы рады быть здесь, это 100-летняя годовщина педагогического антропософского импульса, началом которого послужила публикация лекции Штайнера «Воспитание ребенка с точки зрения духовной науки». В подготовленных для этой конференции материалах для чтения можно найти ссылку Рудольфа Штайнера на эту лекцию.

В своей первой лекции я хочу рассмотреть архетипические корни вальдорфского импульса и то, почему они являются ключом к воспитанию и обучению детей и самообразованию взрослых. Если мы хотим воспитывать и обучать, мы должны знать, почему и зачем мы это делаем, а также иметь цель воспитания и пути ее достижения. Чем более далекоидущими будут наши цели, тем более сосредоточенными должны быть наши намерения, чтобы «стрела летела дальше». Чтобы понять эти вещи глубже и, чтобы лучше ориентироваться в целях обучения и самообразования, рассмотрим развивающие задачи семи культурных эпох.

Отец современной медицины Парацельс говорил, что есть только пять путей, ведущих к болезни, и пять к исцелению. В конце концов, есть единственное уникальное средство от всех болезней, от любой боли — это любовь. Рассмотрение ключевых вопросов обучения можно представить в виде пятиконечной звезды.

Начнем с левой «опорной» ноги звезды. Она может представлять физическую составляющую человеческого существа. Здесь выражена связь с возрастом ребенка. Мы изучаем ребенка год за годом от рождения до 7 лет. Мы изучаем основные вехи каждого года с тем, чтобы выявить возрастные, физические особенности роста и развития ребенка.

Правая нога указывает на эфирную природу человека и на временной элемент. Здесь заложен наш особый учебный план и программа по возрастам. Как можно поддержать состояние ребенка в каждом возрасте? Исследования показывают, что человек развивает свои способности не только на основе генетических данных. Всему, что в нем является особенно человеческим, включая почти всю его деятельность, необходимо обучиться. Но генетически мы склонны к так называемым «нормам реакции». У нас есть специфические возрастные предрасположенности к обучению, которые на протяжении всей жизни позволяют нам реагировать на всевозможные проявления в окружении. Каждый год приносит новые характеристики, даже за пределами первых семи лет. В прошлом году в Австралии я встретила аборигена, которого попросила описать культ посвящения в его культуре. Вместо описания особого ритуала — а жизнь аборигенов до сих пор наполнена ритуалами — он ответил, что посвящение есть не что иное, как обучение. «Посвящение» — это не что-то особенное для так называемых «развитых» личностей, но для всех, и происходит оно в течение всей жизни, когда мы обучаемся чему-то. Искусство такого «посвящения» — это способность определить особое для каждого возраста подходящее наполнение и соответствующие шаги обучения. Учебный план и программа предполагают такое пошаговое посвящение.

Затем мы переходим по звезде к астральному уровню — левой руке, отвечающей за отношения и кармическую подоплеку. Что такое вальдорфское обучение без взаимоотношений? Ничего. Рудольф Штайнер был глубоко убежден, что учителя должны понимать важность взаимоотношений. В один из своих визитов он спросил детей, любят ли они своих преподавателей. Они сердечно ответили: «Да!». В наше время мы чувствуем некое смущение, задавая детям тот же вопрос. Учительница старшей школы в Штутгарте рассказала эту историю своим ученикам. Ученик 12 класса подошел к ней позже и сказал, что ей все равно следует задавать такой вопрос своим ученикам, и они бы единодушно ответили: «Да». Взаимоотношения осложняются нашими эмоциями, намерениями и вложенной в работу энергией. Нам необходимо научиться действовать таким образом, чтобы дети могли любить нас объективно, а не потому, что мы всячески стараемся привлечь их внимание или польстить им. Мы хотим дать им испытать удовольствие, что мы сами заинтересованы и увлечены ими. Что бы мы не делали на этой конференции, мы должны помнить о формировании отношений с родителями и учениками.

Проводимые последние тридцать лет исследования пытались дать ответ на вопрос, что есть взаимоотношения. Ответ был поразительно простым, известным нам и ранее. Первый фактор здоровых взаимоотношений — это честность, увенчанная прозрачностью. Молодые люди в наше время страдают ото лжи и обмана, им все труднее общаться при помощи слов, не всегда ясно, что мы действительно имеем в виду. Чем больше искренности и прозрачности мы привнесем во взаимоотношения, тем лучше. Эмпатия, любящее понимание — вот следующий элемент. Третий — это уважение свободы и целостности другого человека. Чем больше свободы, независимости и уважения в отношениях, тем они лучше. Если мы относимся к другому человеку на основе таких аспектов мышления, чувства и воли, то тогда наша встреча с ним происходит как с целостной личностью.

Насущным является вопрос, как мы можем улучшить взаимосвязь этих элементов? Мы можем исследовать, как улучшить взаимодействия при помощи вопросов, диалога, интереса к человеку. Мы сами должны быть более заинтересованы в понимании другого человека, чем в том, чтобы кто-то понимал нас. Мы должны прилагать усилия, и предоставлять другой личности время, пространство, проявлять терпимость к ее ошибкам, которые мы сами тоже совершали в этом земном путешествии. Рудольф Штайнер хотел, чтобы мы научились тому, что руководящий орган группы служит для поддержания развития его индивидуальных членов. Никто не злоупотребляет другими. Это работа в астральной и душевной сферах.

Наша Я-организация представлена второй рукой звезды. Я поддерживается методологией, которую мы развиваем. Происходящая от греческого слова «методос» — слово методика означает «путь, путь следования». Методология это то, что придает этому пути его характер. Это способ обучения. Рудольф Штайнер явно имел в виду, что мы должны владеть искусством воспитания и обучения, не определяя предмет, а характеризуя его. Цель процесса обучения — развитие способностей и навыков — определена, но путь достижения этой цели так же важен, как и сама цель. Процесс, которым мы достигаем цели, также конечен. Мы должны цель и путь содержать в равновесии, не концентрироваться на одном в ущерб другому. Если мы так поступим, то каждый ребенок сможет найти свой особый ритм, скорость и способ достижения цели.

Мой муж преподавал математику в старшей школе двадцать лет. В своей первой учебной эпохе он спросил, поняли ли все то, что он сейчас объяснил. Несколько учеников сказали, что не поняли. И хотя он повторил свое объяснение дважды, все те же ученики подняли руку, не понимая объяснение. Он стал раздражаться на то, что они просто невнимательны. Тогда одна девочка указала ему на то, что он трижды повторил одно и то же объяснение. В этом не было художественной методологии, регулирующей и изменяющей педагогический подход.

Нам необходимо наблюдать и прийти к взаимодействию с предметом, учеником и процессом. Нам нужно воспринимать и слушать, чтобы развивать правильное действие. Если то, что мы объясняем недосягаемо, необходимо остановиться и понаблюдать за жизненным потенциалом ребенка. Нам нужно задаться вопросом, как можно мобилизовать ситуацию и поддержать новый еще неведомый до того способ обучения. Комментарий девочки стал посвящением моего мужа в вальдорфскую педагогику. Он понял, что ему нужно научиться подвижности в обучении. Он понял, что это была его проблема, как учителя, а не проблема учеников. Трудный ребенок — это наша дорогая проблема. Мы профессионалы. Для нас каждый индивидуальный ребенок является испытанием, которого мы искали, по этому поводу мы должны не жаловаться, а действовать. Это художественная методология.

Иcтина, к которой мы пытаемся приблизиться, доступна каждому индивидуально. Те, кто ищут истину, должны идти в одиночку. Никто не может быть спутником на пути другого. Но если мы все активны в поиске истины, мы встретимся. Мы хотим стать компаньонами и принять реальность того, что должны идти в одиночку. Пусть наша встреча здесь станет праздником обмена теми истинами, которые мы узнали.

На вершине звезды — духовная ориентация. Вальдорфская педагогика имеет ясную духовную ориентацию. Это целостный, не зависящий от культур и религий подход. Эта духовность основана на мышлении — общем духовном языке, который использует каждый человек. Прекрасно, что на этой конференции на разные языки переводится то, о чем здесь говорится. Мы доверяем тому, что мысли, которыми мы хотим поделиться, пройдут через несовершенные формулировки, достигая архетипа мысли и истинного смысла того, что сказано. Духовная ориентация — это то, что может быть достигнуто в мыслях как духовная субстанция, что можно привести в словах, а затем, в действиях. Это путь в двух направлениях — из духа в материю и из материи в дух. Мы хотим распознать свою собственную духовную ориентацию. Каким мыслям мы доверяем силу нашего существования? Каким мыслям мы служим руками, ногами, деньгами, дружбой? Какая идея вдохновила нас прийти сюда? Несмотря на препятствия, мы все же пришли. Дух настолько самоотвержен, что мы не видим его, и тогда думаем, что у нас нет духовной ориентации. Давайте будем внимательны к тому, куда ведут нас мысли.

Мы все знаем легенду о Форе (Оферусе), который хотел служить самому великому господину мира. Он думал, что это дьявол, пока дьявол не убежал от креста. Тогда Фор узнал, что есть кто-то выше, чем дьявол. Но он еще не мог найти этого высочайшего господина. Он стал переносить людей через реку, став Стражем Порога. Однажды его окликнул ребенок, который был настолько тяжел, что Фор едва мог его перенести через реку. Он спросил у ребенка: «Кто ты?» Ребенок ответил: «Я тот, кого ты ищешь». Так Фор обнаружил эту силу становления, это божественное духовное существо, Христа, Я есмь. Он всегда нес этого «ребенка» в себе. Итак, это вопрос Христофора. Знаем ли мы, какой силе хотим служить?

Медитация камня основы для вальдорфской педагогики была написана в период основания первой Вальдорфской школы. Приведем ее такой, как она записана в «Углублении для вальдорфской педагогики»:

Да царствует здесь духовная сила любви;

Да работает здесь духовный свет в добродетели (добра);

Рожденные из уверенности сердца,

И из непреклонности души,

Так чтобы мы могли принести молодым людям

Телесную крепость для работы, истинную природу души и ясность духа.

Да будет это место посвящено этой задаче;

Да найдут здесь юные умы и сердца

Служителей света, наделенных силой,

Что будут защищать и оберегать их.

Те, кто здесь заложили камень как знак

Будут думать в своих духовных сердцах

О том, что должно царствовать в этом месте,

Так, чтобы было прочным основание

На котором они должны жить и ткать свою работу:

Мудрость, дарующая свободу,

Укрепляющая духовная сила,

Все открывающая духовная жизнь.

Это мы хотим подтвердить

Во имя Христа

С чистыми помыслами

И доброй волей.

Только однажды Рудольф Штайнер вместе с другими сорока двумя людьми подписал документ во имя Христа. Он начинается с любви, доверия и свободы. Завершается он «мы хотим подтвердить во имя Христа с чистыми помыслами и доброй волей». Штайнер призвал Высшего учителя и господина помочь ему и «своему выстраданному дитя», вальдорфской школе. Как мы встречаемся во имя Христа? Мы должны задаться вопросом, в чем главная идея нашей профессиональной жизни. На что лучше направить свою энергию?

Нам нужно четко представлять себе, в чем суть воспитания и обучения ребенка и нашего самообразования, как взрослого. Рассматривая с другой стороны развитие человека, Рудольф Штайнер описывает цели каждой культурной эпохи. Есть одна цель, проходящая сквозь все эти эпохи — это индивидуализация. До постатлантической эпохи существовали различные цели. Другие цели будут и после седьмой постатлантической эпохи. После достижения индивидуализации, мы будем стремиться к социальным отношениям. Сейчас мы находимся в пятой эпохе, где индивидуализация находится в кризисе, пять — это число кризиса. Наша цель в эту эпоху стать кризис-компетентным.

В нас заложено и генетическое и культурное наследие. Мы несем в себе все, чему человечество научилось с начала своего существования. Каждая эпоха длится 2160 лет. У нас есть достаточно времени, чтобы узнать, в чем состоит цель, идущая через ряд инкарнаций. Первый опыт Индийской культуры — Майя — это переживание пропасти между духом и материей. Это был первый опыт вхождения в физическое тело, который позволил нам чувствовать себя отделенными и изолированными. Опыт изоляции и отделения — был целью первой постатлантической эпохи.

Во второй эпохе, Персидской, целью было внести мыслящее сознание в сферу материи. В этом и есть секрет чисел, так как числа — это самая ясная мысль, структурирующая материю.

Третья эпоха была Египетской с Ветхим заветом и грехопадением. Впервые человечество столкнулось с личными ошибками. Раньше человек не мог заболеть из-за своих собственных грехов: духовное водительство было все еще слишком близко. Но в третью эпоху, целью стала алхимия, лечение, в котором искалось равновесие между собой и телом.

Четвертая Греко-Римская эпоха содержала тайну развития порога переживания смерти. Кризисом четвертой эпохи было переживание конечности индивидуального существования. Был огромный страх смерти и потери идентичности. Греческая поговорка гласит: «Лучше быть нищим на земле, чем царем в царстве теней». Голгофа принесла понимание того, что индивидуальное воскрешение и пробуждение индивидуализированного духа после смерти возможно. Это был замечательный, но сложный шаг развития последней эпохи.

В нашу только недавно начавшуюся пятую эпоху, очевидно, что мы должны научиться тому, как индивидуализироваться через борьбу со злом в нас и вокруг нас, но изначально в себе самом. Пока мы думаем, что зло находится только вокруг нас, мы не выполняем цели эпохи. Только приняв горькую пилюлю признания зла внутри нас, мы можем стать «маленьким Гете», признающимся, что раскрыл все маленькие пороки в себе. В наше время индивидуальность приведена к индивидуальному пути посвящения. На всех предыдущих путях были необходимы священники. Самопосвящение совершается, когда мы пробуждаем внутреннего инициатора (посвятителя) своего высшего Я в своем низшем Я. Это может произойти только если мы признаем силу зла в собственной природе. Тогда мы научаемся преобразовывать зло своим собственным Я.

Что есть зло с эзотерической точки зрения? Это добро в неправильном месте или в неправильное время. Не существует изначального зла. Но благодаря развитию свободы, благодаря различной скорости исполнения событий, добро может случиться не вовремя или не в том месте. В себе мы также несем потенциальное зло.

Во время шестой эпохи, мы пройдем через самопосвящение способности владения секретом слова. Тогда слова будут передавать то, что мы в действительности хотим сказать, будут творить чудеса, будут строить сообщества и станут доверительно-посвятительными сущностями.

Седьмая эпоха, так называемая Американская эпоха, это последняя стадия индивидуализации. Можно удерживать образ смерти на кресте как образ божественного бессилия. Новой задачей станет не злоупотреблять полученной мудростью. Необходимо будет преодолеть духовные группы. Последним шагом будет встреча Бога как индивидуальность. Рудольф Штайнер назвал это выражением «очарование Бога» или «Божественное очарование». Совершенно восхитительно для Бога будет встретить вновь индивидуализированную сущность после прохождения ею преобразования и очищения.

Впервые опубликовано в книге “Что нужно ребенку”, НАИРИ, 2012 г.

Борідка

Гра з рухом

У пошуках невеличкої казки, яка за своїм змістом була б доречна будь-якої пори року, я натрапила на збірку «Казки Верховини». В дитинстві довгий час це була моя улюблена книжка, я знала її вздовж і впоперек напам’ять та все ж таки знов і знов просила бабусю почитати ще. Тепер мою увагу привернула коротенька казочка «Борідка». Спочатку виключно своїм розміром. І тільки пізніше почали розгортатися і поглиблюватися переді мною її вражаюче змістовні образи.

Пропоную вам її віршований варіант, який можна взяти за основу для гри з рухом з дітьми 5–8 років або для евритмічної композиції. Щодо музики: в моїй версії «Борідки» для образів царських мисливців я взяла не пентатонічну, але таку відповідну пісню «Тру-ру», трішки змінивши її в тому місці, де мелодія злітає надто високо. Сподіваюся на ваше розуміння.

Любі друзі, шановні колеги, впевнена, що ви також маєте вдалі ідеї щодо форм ігор з дітьми. Приєднуйтесь, це збагатило би рубрику журналу і всіх нас також.

* У другому стовпчику латинськими літерами наведені звуки для моїх колег-евритмістів, які тільки їм можуть стати у пригоді.

За лісами, за долами,

За високими горами,

Не на небі — на землі

Правив цар

І мав дванадцять

Він мисливців при дворі.

Полювали вдало й вправно,

Що не день — то здобич гарна.

От одного разу виїхали царські

мисливці в лісі на велику галявину.

А посередині стоїть старий дуб.

Р-р-р-р-р-р!

Раптом пси зчинили гавкіт,

Біля дерева гарчать,

І стрибають, і стрибають,

Наче хочуть щось дістать.

Дивляться мисливці — а в дуплі сидить

крихітний чоловічок з довгою

бородою.

Витягли з схованки і розглядають.

«Як тебе звати?» — суворо питають.

Чують у відповідь голос тоненький:

«Звать мене просто —

Борідка маленький”.

«Хлопці, по конях! Мерщій у палац!

Диво цареві Доставимо враз!»

Тру-ру! — Це наче рогу звук,

Це наче мисливської пісні гук,

Це рогу звук, це пісні гук!

Тру-ру! Тру-ру! Тру-ру!

Ось і дісталися в царський палац,

Диво цареві доставили враз.

Цар зрадів, собі міркує:

«Ось чим друзів я здивую!

Відтепер, дідок малий,

Тут будинок буде твій!»

І сховав Борідку-гнома

Він у скриньці золотій.

А у царя був син, малий царенко.

От якось побачив він, де лежить

ключик від золотої скриньки, і, як

нікого не було, відімкнув замочок і

випустив Борідку. І нумо гратися

разом!

Ти маленький, я великий,

Іди-но ближче!

Ти стрибаєш, я стрибаю

Нижче і вище.

Ніжки легенькі як вітер несуть,

Тут перескочу, а тут проповзу.

Та тільки-но царенко відвернувся,

а Борідка — стриб! — і у віконце.

Тут малий давай просити:

«Друже, зжалься, не тікай!

Щоби батька не гнівити,

Знов до скриньки повертай!»

А йому Борідка: «Годі,

Ти не бійся, не ридай,

Ось тобі моя сопілка,

Як біда прийде — заграй!»

А на другий день в палаці

Людно, гості звідусіль,

Стіл багатий, як на свято,

Для гостей і хліб, і сіль.

А вони не йдуть до столу,

Так вже дива їм кортить,

Тільки б глянуть на Борідку

І не треба їсти й пить.

Воля ваша! Цар виносить

Гостям скриньку золоту.

Відмикає… Ну й сміялись,

Як побачили пусту!

Цар у гніві! «Що за жарти?

І царицю б не простив!»

«Ні, татусю, то не мати!

Я Борідку відпустив…»

Цар розгніваний потому

Сина вигнав геть із дому.

І пішов царенко світ за очі. Довго

блукав він темним лісом, аж поки

зовсім знесилився.

Сів він тоді під деревом і думає:

«Ось тут, мабуть, і смерть свою зустріну…»

Та згадав він в цю хвилину

Про сопілку чарівну

І заграв у неї пісню

І прекрасну, і сумну.

Імпровізація на флейті.

В лісі все заворушилось,

Шум пішов по всіх гілках.

Звідкілясь дідки з’явились

У кумедних ковпачках.

Хто ж попереду? Борідка!

От так радість! Це ж не сон?

Підхопили хлопця швидко —

І до батька перед трон.

Батько-цар як сина вгледів,

Як Борідку упізнав,

Так зрадів, що й не сказати,

Щиро дякувати став.

Так у лісі з того часу

Чоловічки ті й живуть.

З ними — крихітка-Борідка.

Люди гномами їх звуть.

L*.

E вгорі, І вниз.

O, W,

M, L.

T, B.

s, t.

M, l. На «сидить» — присідаємо.

b, r.

Wдо себе. a.

K ногою, А.

b, r.

H, K.

C. (V+R, A.)

Скачемо.

C. (V+R, A.)

C, М.

О, L як образ дива.

Е.

b, r.

o, l, o, t.

C, c.

l мізинчиком, o, l, o, t,

b, r.

Стрибочки.

На «ти маленький» — присідаємо,

на «я великий» — встаємо.

Крок вперед.

Стрибки.

Присідаємо і встаємо.

Біжимо по колу.

На ходу стрибаємо і нахиляємося,

наче пролазимо під чимось.

с, на «відвернувся» — відвертаємось назовні із кола,

на «стриб» — стрибаємо, О.

b, r. G.

O, i відкритою рукою, наче даємо.

R. r, a.

S, A.

B, s.

N-заперечення.

L-диво.

b, r.

O, A. C.

o, l, o.

m. Жест радості.

С, G.

C однією рукою.

М.

b, r.

Ідемо понуро по колу, кроки

стають все

важчими і

повільнішими.

Присідаємо.

Сидячи — t, M, що врівноважує верхнє і нижнє.

Жест пізнання.

і.

r, a.

Sch.

k на рівні голови.

Е. b, r.

А. S.

B, T.

b, r.

T, A.

Жест благоговіння.

і.

b, r.

Вперше опубліковано в електронному журналі «Дитина Вальдорф+» №3, 2012

Як розмовляти про важливе

“Золоті ключики” до сердець першокласників

Вам знайома така ситуація: одна дитина через якусь дрібницю починає лупцювати іншу? А на всі ваші зауваження ви у відповідь отримуєте вкрай здивований погляд і славнозвісне: «А він сам перший почав!»?

У дітей миттєва реакція на образу: хтось плаче, а хтось відразу кидається в бій. Лише з віком до дитини приходять ті поняття, що їх ми називаємо мораллю. У малюка відчуття моральності вчинків просто немає. І завдання дорослого — допомогти йому зрозуміти це.

Отже, як може діяти учитель? В якому місці і коли? Перш за все — завжди допоможе власний приклад учителя. Кожен його жест, погляд, оцінка формує в учня поняття про мораль, якщо тільки учитель зможе стати для нього справжнім авторитетом. З іншого боку — лише цього недостатньо. Адже діти проводять у школі лише певний і добре організований час. У взаємодії з іншими дорослими людьми та дітьми вони, як правило, бачать свого вчителя дуже рідко.

Тому є ще один «золотий ключик» для дітей кожного віку. У першому класі це казки. Вони містять увесь багатющий досвід людства, і це істинна пожива для душі дитини. Сила образу в цьому віці є такою великою, що будь-яку проблему можна розв’язати, якщо покликати на допомогу не буденне «так робити не можна», а казковий образ, що сам дозволить дитині це зрозуміти.

Напевне, кожна людина переживає глибокі проблеми, не усвідомлюючи при цьому, з якого часу вони виникли. Я ніколи не голодувала, але вигляд їжі, викинутої у смітник, викликає в мене обурення. Розпочинаючи трапезу, ми запалюємо свічку і співаємо прекрасну пісеньку, дякуючи сонечку, дощику, землі й тим, хто допоміг зібрати врожай для нашого столу. Закінчуємо — теж подякою тим, хто допоміг приготувати смачні страви. А що після цього — залишок до помиїв?! Що це — знецінювання праці? Знецінювання якостей душі? Подяка, за якою нічого не стоїть? Знецінювання слів дорослої людини — ти дякуєш, а вчинки твої протилежні? Хіба ж після такого можна всерйоз сприймати слова вчителя? Звичайно, дитина ще не може робити подібних висновків, але вона продовжує жити у світі гарних слів і негарних справ. Сподіваюся, що ця моя проблема не так уже часто виникає в інших вчителів. Мені ж вдалося вирішити її відразу.

Погодьтеся, що в понеділок 4 вересня, в перший повний навчальний день, було б нерозумно починати зі слів: «Діти, не викидайте їжу! Це дуже негарно!» Результат все одно відомий наперед. Наступна розповідь народилася за десять хвилин до обіду. Ми заспівали пісню і запалили свічечку. А перед тим, як роздати їжу, я розповіла своїм учням: «Знаєте, у кожної країни є своя історія. В ній багато різних подій. Є дні великих перемог, а є горе і поразки. І на нашій землі були дні великого горя. Цей час потім назвали голодомором. Від голоду люди хворіли і помирали, мріючи хоча б про крихту хліба. І тому, коли ми викидаємо їжу, наші бабусі й дідусі плачуть на небесах, тому що цей окраєць або ложка каші колись могли б урятувати їх від голодної смерті. Дуже вас прошу — розрахуйте свої сили і візьміть лише стільки, скільки зможете з’їсти, щоб їжу не довелося викидати». До сьогодні цієї проблеми у мене не виникало. Після обіду — чистісінькі тарілки.

Але одразу з’явилася інша проблема. Діти вирішили, що краще взагалі не їсти, аніж викидати у смітник. Багато хто не любив їсти кашу. Каші в нашій школі різні, кожного дня — інша. Є каші улюблені, наприклад, гречана. А от пшоно до улюблених не належить. Після обіду завжди залишалося з півкаструлі. Я поговорила з батьками про їхнє ставлення до подібного раціону і після радісних маминих «так» почала розмірковувати про нову розповідь. І з’явилася казка про зернятка. Ще влітку я назбирала різних колосків, які тільки ростуть на Україні: пшениця, ячмінь, жито, гречка, овес. Розповідаючи казку, я роздавала колоски дітям.

«Коли люди з’явилися на землі і почали за нею доглядати, вони були такими добрими, що Зірки і Планети вирішили зробити Людині подарунок. Але як можна було передати їй цей подарунок? І тоді Сонце вигукнуло: «Я знаю! Я подарую свою силу пшениці. У неї такі чудові вуса — вони схожі на моє проміння! І коли Людина споживатиме пшеничну кашу, моя сила увійде в неї!» «А я подарую свою силу рису, — сказав Місяць. — Він дуже любить воду. Так само, як і я. І з рисом перейде до Людини моя ніжність». Марс вигукнув: «Овес! Він подібний до маленької блискавки. Хто з’їсть кашу з вівса, той відчує в собі вогонь Марса!» «Мудрість — ось що дістане Людина, коли спробує гречаної каші», — промовив Юпітер і благословив гречку. Меркурій засміявся: «Найвеселіша каша буде з пшона! Вона жовта і святкова, як феєрверк! Я обираю пшоно!» Венера зітхнула: «І мені овес до вподоби. А ще кукурудза. Вона така гарна! Нехай той, хто її споживатиме, отримає здатність цінувати красу!» Сатурн промовив: «Ячмінь — от воістину серйозний злак», — і подарував свою силу ячменю. З того часу щоразу, коли Людина з’їдає хоча б одну ложку каші, до неї приходить сила тієї планети, яка опікує цю рослину. Якщо ви хочете, щоб цей дар дістався й вам, треба з’їдати хоча б одну чайну ложку каші».

З того часу кожна дитина, навіть якщо вона не любить якоїсь каші, обов’язково з’їдає бодай одну ложку, щоб відчути в собі нову силу. А далі, як це частенько трапляється, з’їв чайну ложку, розкуштував — і попросив ще. Не скажу, що всі одразу полюбили те, чого раніше не їли, але їсти тепер стали значно краще.

Це як у Тарковського — «не завжди прямий шлях найкоротший». Як було б просто записати перелік правил і зачитати його дітям. Але як мало це змінило б. І яким дивовижним чином вступає у вчинки дітей те, що у вигляді образу народжується в душі.

Вперше опубліковано в газеті «Дитина » №8, 2000

Язык как путь

Интервью с Варварой Чахотиной

Лекции и семинарские занятия с Варварой Чахотиной, учительницей русского языка из Германии – это всегда особенное событие в жизни киевского вальдорфского семинара. На ее занятиях по языку многие переживают своего рода потрясение – словно по волшебству перед тобой раскрывается дверь в совершенно удивительный мир – мир языка. Грамматика и фонетика могут показаться скучными и неинтересными лишь до тех пор, пока вы не окажетесь на занятии у Варвары. Любовь, с которой она рассматривает, исследует каждое языковое явление, заразительна. Пообщавшись с ней, больше никогда не будешь относиться к языку так, как прежде.

Елена: Варвара, расскажите, пожалуйста, о своем пути в изучении языков: как Вы к этому пришли?

Леся: Почему вы заинтересовались изучением именно русского языка? Нам известно, что у вас отец русский. Что стало импульсом к тому, чтобы заниматься языковой компаративистикой?

Варвара: Хоть мой отец и имеет русские корни, моя сестра и братья не занимаются изучением языков. Они даже не говорят на русском языке, несмотря на то, что обстоятельства были одинаковыми. Мы выросли в одном и том же месте, где, прежде всего, говорили на немецком языке, но были и очень яркие русскоговорящие личности: Маргарита Васильевна (Сабашникова-Волошина), ее брат, моя бабушка (Лори Смит (1893–1971) — Прим. ред.), и время от времени мы также встречались с их русскими друзьями. Моя бабушка из Украины, она училась в Киеве и Санкт-Петербурге, где и родился мой отец. То есть бабушка уже с детства владела русским и украинским языками. Ее мама, моя прабабушка, также родом из Украины, а отец – из России. Моя бабушка говорила, что ее мама была типичной украинкой, даже шила куклы для всей деревни. Они тогда жили в Новочеркасске, ныне это Ростовская область, но в то время это еще было частью Украины. При этом казаки, которые работали у моего прадедушки, говорили по-русски. То есть это был такой регион, где в зависимости от слоя и от людей жил и украинский, и русский языки. Моя бабушка рассказывала, что когда она училась в школе, то лучше справлялась с русским языком, чем русскоговорящие ученики из-за того, что знала и украинский, и русский. Может быть это потому, что у нее было больше… внимания, другой взгляд на язык. Когда я сама стала заниматься языком, то вспомнила этот рассказ.

Сергей: Где вы выросли?

Варвара: Мое детство прошло недалеко от границы со Швейцарией, возле Базеля и Дорнаха. Там жила наша многочисленная семья, в том числе моя другая немецкоговорящая бабушка-эвритмистка. Все мы и наши гости, среди которых было много представителей интеллигенции, не поддерживающих режим Гитлера, жили под крышей фирмы моего дедушки. Мы были там под определенной защитой, т.к. в случае чего можно было спрятаться в Швейцарии или Черном Лесу (Шварцвальде), который начинается с тех мест и уходит на север…

Леся: Насколько я знаю, русским языком вы начали заниматься, когда вам было 18 или 20 лет?

Варвара: Да. До этого времени я только слушала русскую речь из уст окружающих меня русских и, поскольку уже в детстве интересовалась языком, для меня было удивительно: почему они всегда спорят о языке? Они очень уважали друг друга, но, к примеру, Маргарита Васильевна мне говорила: «У тебя такая чудная и особенная бабушка, только ты не говори с ней по-русски, она не знает, как правильно говорить по-русски! Она просто… понимаешь, не говорит, как надо». А моя бабушка Серафима Никитична Амонова говорила мне: «Тебе так повезло, вокруг тебя такие прекрасные люди: Маргарита Васильевна, брат, Алеша Сабашников… Но если ты захочешь учиться русскому языку, у них не учись».

Сергей: То есть ваш родной язык – все-таки немецкий?

Варвара: Да, как я сказала, русский я слышала лишь от тех, кто меня окружал.

Леся: Был ли у вас такой ключевой момент, который можете назвать переломным для всей жизни?

Варвара: Да, я его очень хорошо помню. Вначале мы жили в том кругу, который я описала, потом я стала немкой в политическом смысле – у меня появилось немецкое гражданство. Если раньше, не имея подданства, мне не нужно было посещать школу, то, когда мы стали гражданами Германии, я должна была туда ходить. В то время мы переехали, и это стало новым этапом в моей жизни. Теперь мы жили только своей семьей, и все русское как-то ушло. После окончания школы я провела один год в Англии. На выходных я «знакомилась с Лондоном»: любила посещать блошиные рынки, на которых можно было встретить русских первой волны эмиграции, как тех моих русских, которых я знала в детстве. И именно там произошел переломный момент в моей жизни. У меня возник такой жгучий интерес к русскому языку, что я стала часто бывать у русских и хотела вновь и вновь слушать их речь. Позже в Лондоне я пошла в советское посольство, чтобы узнать, какие есть возможности побывать в России. Сразу мне ничего не ответили, но сказали, что могу прийти через две недели. Во второй раз мне сообщили о том, какие есть официальные каналы, совершенно для меня неинтересные – через «Интурист», гостиницы и т.д. Но потом добавили: «Если у вас есть родственники, скажем, дедушка или еще кто…». То есть за это время они все обо мне разузнали, хотя я не показывала паспорт. Это было примерно в 1965-м.

Итак, это был тот момент, когда после забвения я опять столкнулась с русским языком. Уже покинув Англию, я начала активно читать русскую литературу, но через некоторое время поняла, что мне совершенно неинтересно читать ее на немецком. И тогда я захотела учиться русскому. Взяла словарь и стала читать со словарем. Первой книгой, которую я таким образом прочла, был «Игрок» Достоевского. Потом я стала размышлять, как мне лучше начать изучать русский. Приехав к бабушке на каникулы, я спросила ее об этом, и она начала меня учить. К тому времени, когда я решила учиться в университете германистики и славистики, я уже более-менее читала и говорила по-русски, хотя никогда не посещала специальных курсов, и смогла сдать экзамены по русскому языку.

Леся: Получается, ваш путь к русскому языку выглядит как активное слушание с детства, потом пауза и далее – самостоятельное, из личного интереса, такое волевое изучение?

Варвара: Да, я всегда искала возможности знакомиться с русским языком, и действительно, сначала это было слушание. Мой путь к языку был, как болезнь, одержимость. Например, когда я в первый раз со студентами и профессорами поехала в Советский Союз, мы проезжали Венгрию, где тогда еще стояли советские войска, я вышла из вагона и слушала русскую речь, пока не тронулся поезд.

Мне хотелось все интенсивнее заниматься русским языком. Я много читала самостоятельно и вместе с бабушкой. Она много знала наизусть. Да и мой папа еще и сейчас помнит наизусть «Три девицы под окном…» или «Белеет парус одинокий».

После окончания университета в моей жизни начался новый этап. Я решила, что хочу работать в школе, сначала в гимназии, а потом в вальдорфской, и что моя задача – это преподавание русского языка. Это было нечто новое для всех, потому что во время холодной войны на русский язык смотрели также «холодно». Хотя вопрос о его преподавании в вальдорфской школе возникал еще при ее основании. Но по закону это было невозможно. После войны, когда снова открыли вальдорфские школы, этот вопрос был поставлен по-новому, возник новый импульс. Законы стали другими, и теоретически можно было вводить русский язык. Как раз в это время захотели ввести изучение русского в одной из вальдорфских школ Штутгарта. Потому я пошла на вальдорфский семинар. К тому времени я уже успела поработать в гимназии и знала, что русский должен войти в школьную программу. Вместе с этим я была уверена, что сделать это будет очень трудно. Я поняла, что в таких условиях к языку нужно подходить совершенно независимо от политической ситуации. Мне вспоминалась Марина Цветаева, которая в начале войны спросила: «А что же теперь будет с Гете и Шиллером?». Ведь в то время родители детей, которые стали изучать русский, еще сильно страдали от поствоенных травм: от того, что им нужно было убегать от советских войск, и других ужасных переживаний войны, через которые пришлось пройти.

Леся: Когда же в вашей жизни произошла встреча русского языка и антропософского подхода к изучению языков?

Варвара: Я прошла несколько необычное обучение – я не посещала государственной школы, но все же решила познакомиться с той школой, которая была наиболее распространенной. Итак, как уже говорила, я сначала пошла преподавать в гимназию. Но мне было сразу ясно, что это не мой путь. Когда я ушла из гимназии и пошла учиться на вальдорфский семинар, там преподавал весьма «глубокий» ученый, доцент, бывший вальдорфский учитель Михаэль Краних. Вам он, наверняка, хорошо знаком. Он проводил со мной вступительную беседу. У нас, конечно, нашлись общие знакомые, и мы стали говорить обо всем. А потом он вдруг так серьезно посмотрел на меня и сказал: «Ну, Вы, я думаю, конечно, читали и знаете произведения Штайнера?». И это «знаете» было моим спасением. Я тоже так важно на него посмотрела и ответила: «А кто смеет сказать, что знает его произведения?». На самом деле тогда я вообще еще ничего не прочитала. Я только начала знакомиться с «Практической выработкой мышления». Изучать работы Штайнера я стала уже на семинаре. Этот момент и стал встречей антропософского подхода и моего неуемного интереса к языкам.

Леся: У вас, Варвара, исключительный путь: все, что было вовне, что вас только окружало – русский язык, антропософия, Штайнер – со временем становится частью вашей жизни. Это было сознательно?

Сергей: Сколько вам было лет, когда все сошлось воедино?

Варвара: Конечно, надо только себе представить, какие люди меня окружали. Это были антропософы, которые лично знали Штайнера, в том числе и моя мама. Я выросла в этом духе. Моя бабушка – эвритмистка делала со мной лечебную эвритмию. Только это было совершенно без догмы.

Насчет того, когда русский язык и антропософия стали неотъемлемой частью моей жизни, не могу точно сказать. Думаю, это всегда жило во мне, потому что в таком духе меня воспитывали с раннего детства. Хотя это было без специальных внешних учений. Когда со мной, сестрой и братом занималась учительница, которая была одним из первых учителей вальдорфской школы, мы произносили с ней утреннее изречение. Она также была лечебной эвритмисткой.

Все это происходило у нас дома, и к нам, точнее к моей бабушке и Маргарите Васильевне, часто приходили эти люди из Дорнаха… А мы шутили: «Опять эти люди со своими глубокими взглядами, с запахом масел». Таким образом, меня окружали две категории людей. В первую входили люди из Дорнаха, которые так важно говорили и писали свои воспоминания о Рудольфе Штайнере. А во вторую – те, кто нас учил, но не как обычно в рамках школы, а дома. Хотя учиться вместе нам было трудно, потому что моя сестра была на четыре года старше меня. Наши учителя также лично знали Штайнера.

Когда же я стала учиться на семинаре, то впервые серьезно начала читать «Теософию». Пожалуй, именно тогда все и сошлось воедино. Оказалось, то, что писал Штайнер, для меня было естественно, хотя, как уже говорила, раньше не читала его книг. Меня всегда удивляли вопросы и непонимание, которые вызывали его труды у других.

Правда, позже, когда стала работать в школе, из-за отсутствия свободного времени не имела возможности много читать. Зато в последние годы часто читаю книги Штайнера. И, знаете, всегда думаю: да ведь там все написано, а я столько мучилась над разрешением стольких вопросов.

Леся: Варвара, скажите, присутствовал ли в вашей работе феноменологический метод рассмотрения языка изначально? Вы самостоятельно пришли к нему?

Варвара: Да, по сути, я пришла к нему самостоятельно. Когда я начала работать в школе, то нигде не могла найти примеры, как правильно преподавать русский язык, и мне не с кем было посоветоваться. Никто не занимался русским языком, и у меня не было коллег, которые могли бы подсказать, как работать. Также я не слышала ни одного слова о том, как преподавать русский язык, во время обучения на семинаре. Поэтому, когда я начала преподавание, первым вопросом для меня было: как я могу найти метод, который совершенно не связан с политической ситуацией? Стало ясно, что к объективности я могу прийти только, если буду объективно описывать сущность языка: этот язык таков, этот — таков. Тогда я поняла еще вот что — надо исследовать, какие звуки есть в русском языке, а какие – в немецком. Я хотела понять, каков звук «Ы», которого нет в немецком? Я стала приставать ко всем людям на семинаре: «Скажи «Ы», «Ы», «Ы»!». И так по полчаса: как это для вас, как вы себя чувствуете, что ощущаете? Я все время проверяла, чтобы не ограничиваться только тем, как я себя чувствую после того, как 500 раз произнесу «Ы». Мне важно было проверить, что ощущают другие, чтобы получить действительно объективное знание. Таким образом, я начала изучать все звуки, в том числе с учениками в классе. К примеру, однажды мы вместе исследовали, каков звук «Р, почему он воздушный. Здороваясь перед уроком с каждым ребенком, я в утрированном виде произносила: «Добрррое утррро, Мартин!». И дети, подражая мне, отвечали: «Добррррое утррро, Варвара Вениаминовна!». Когда таким образом 12 из 40 учеников зашли в класс, а оставалось еще 28, я с ужасом подумала: что же теперь делать? Ведь они уже все танцевали, кружились, произнося при этом «рррррррррр». Тогда мне стало ясно, что это, правда, воздушный звук.

Изучая звук «Л», мне интересно было проверить и пережить, как он относится к влажности, о чем я знала из книг. Так я училась вместе с учениками. И со временем начинала все глубже понимать разницу между языками: немецкий — русский — английский… Мне стало открываться, что делает с учеником английский язык, а что – русский, как действует немецкий? Я обнаружила, что, если в первом классе начинаю преподавание с русского языка, а через два месяца дети начинают изучать английский язык, то сразу же начинается ухудшение с русским. Так происходит, потому что по-английски говорить легче, не нужно в каждой ситуации изменять слово, как это происходит в русском из-за склонения. В английском ты знаешь слово flower, и оно всегда будет таким вне зависимости от контекста. Таким образом, английский работает против чувства языка.

Также я поняла, если язык уже находится на том этапе, когда он «жертвует собой» и больше работает с чувством мышления, то это напрямую влияет на человека, который тогда менее активно относится к языку.

Сергей: В таком случае получается, что человек становится активнее в мышлении, правильно?

Варвара: Да. Но дети еще не мыслят. В итоге, получается только ущерб для языка: чувство языка развивается меньше. Потому я бы рекомендовала в младших классах меньше изучать английский и делать это только для того, чтобы было хорошим произношение. Позже стоит вводить больше уроков английского. Ведь что случается в 12-13 классе? После контрольной работы, во время которой надо переводить текст, ученики оказываются в таком разочаровании, таком гневе: как же так, я знал каждое слово, а перевести не смог.

Сергей: Так случается в английском?

Варвара: Да. Иногда после контрольной ребенок может прийти домой, и ему станет все ясно. А если нет, то в голове так и останутся одни слова и больше ничего. Чтобы стало по-настоящему ясно, нужно дойти до мысли. Если же ученик не ухватил мысль, то в переводе он делает что-то совершенно другое. Он переводит слова, а на самом деле в тексте, может быть, написано нечто совершенно иное.

Сергей: Получается, в русском языке поймать мысль легче?

Варвара: Да, намного, потому что в нем есть все взаимосвязи. Чтобы развивать чувство языка, нужны основы богатого языка, в котором есть различные формы. Это присутствует в русском: в нем много трудных и длинных предложений, так же, как и в латинском или древнегреческом. В русском есть различные деепричастия, причастия, другие части речи, которые позволяют сказать: это относится к этому слову, а это – к другому. Потому я считаю предрассудком мнение, что только латинский язык воспитывает мышление как никакой другой. И русский, и украинский языки это тоже делают. Как я уже заметила, в этих языках есть много разнообразных форм, четко указывающих на взаимосвязи.

Сергей: Варвара, вы были в Украине в 1968 году и теперь снова к нам приехали. Интересно, как вы оцениваете развитие языка, так сказать, со стороны, если сравнивать былое и нынешнее время?

Варвара: К сожалению, я не могу судить об этом, т.к. в 1968 году я была в Киеве всего два дня и получила всего лишь общее впечатление. Тогда я вообще была первый раз в стране, где говорили по-русски. Потом я была и в других странах, но везде единственным языком, на котором я могла общаться, был русский. Кстати, это меня спасло, когда я начала преподавать на периодическом вальдорфском семинаре.

Леся: Получается, что есть момент, когда вы перестаете работать в школе с детьми и начинаете преподавать на семинарах для вальдорфских учителей в России и Украине? Как вы пришли к тому, чтобы преподавать студентам новый принцип феноменологии языка?

Варвара: Я работала, исходя из этого принципа, еще в Германии. А в России впервые стала его применять после распада Советского Союза, когда во времена перестройки появилась невероятная до тех пор возможность создать вальдорфскую школу. Когда я раньше бывала в Советском Союзе, мы об этом даже не могли и мечтать.

Леся: На какой вальдорфский семинар вы приехали впервые в качестве доцента?

Варвара: Я не помню точно. Возможно, на семинар в Санкт-Петербурге. В любом случае, я стала преподавать там, где это было впервые организовано и куда меня позвали. Некоторых людей с семинара я знала и раньше. К примеру, с Еленой Огаревой я была знакома еще задолго до возникновения семинара. Как-то раз она сказала: «Что же это такое? Мы занимаемся вальдорфской педагогикой, и один из главных уроков – родной язык. Наши же доценты, немцы, англичане, скандинавы, ничего не понимают в русском языке. Мы скоро закончим обучение, пойдем работать, а еще ни слова не слышали о том, как преподавать русский, как вводить буквы». Вот тогда пригласили меня».

Леся: Насколько я знаю, Елена Огарева вместе с вами является соавтором книги «Заметки о русской грамматике»? Как Вы пришли к написанию совместной книги?

Варвара: Меня попросили написать книгу, когда я начала преподавать на семинарах. Сначала я отказывалась, потому что у меня совсем не было свободного времени: я работала даже во время каникул, к тому же у меня семья. Но люди, которые меня просили, аргументировали тем, что я просто должна это сделать, ведь у многих нет возможности приехать учиться на семинар. Тогда Елена Огарева мне сказала, что это хороший импульс для начала совместной работы, а книга не должна охватить собой все.

Леся: Правда ли, что сейчас вы вносите некоторые корректуры в книгу? Вас не все там устраивает?

Варвара: Да, потому что у меня не было возможности присутствовать при написании окончательного варианта текста. Например, уже после я обнаружила не совсем точный перевод данного Штайнером изречения о языке. Но это совершенно естественно, всегда могут возникнуть какие-нибудь неточности. Что касается общего контекста книги, мне нечего дополнить. Я бы подправила некоторые конкретные моменты – там не в полной мере отражено то, что я хотела сказать.

Елена: Варвара, на занятиях вы говорили о диалектах, о том, что они связаны с индивидуализацией. Мне же никогда не приходила в голову мысль объединять между собой эти два явления. Каким образом Вы пришли к такому выводу?

Варвара: Мне всегда было интересно наблюдать за маленькими детьми по всему миру. Поначалу они не очень отличаются друг от друга. Когда же начинают расти, то отличия становятся очевидными, даже среди детей в одной семье. В процессе взросления происходит индивидуализация.

Меньше всего этот процесс заметен в странах, где отдельная личность играет незначительную роль. А в Европе (Россия и Украина, кстати, для меня тоже Европа) в целом присутствует процесс индивидуализации. Но больше всего это, пожалуй, можно наблюдать в Средней Европе, в частности в немецкоязычных странах, где есть слово Ich. Поэтому для меня совершенно естественными являются факторы, которые влияют на развитие языка: географическое положение страны, соседние государства. К примеру, в Германии на границе с Францией иначе произносят немецкие слова, нежели в тех областях, которые соседствуют со славянскими народами. Процесс индивидуализации развивает диалект еще больше, делая из этого какой-нибудь красивый цветок. Таким образом, литературный язык также получает возможность дальнейшего развития: возникает разнообразие, как, скажем, в Швейцарии, где каждый город сохранил свой язык. В Украине тоже очень заметно влияние соседних стран с их языковой средой: где-то больше сохраняется русский язык, где-то присутствует польский, венгерский и т.д. Я вижу эту открытость, готовность воспринимать другие влияния. В общем же, я считаю, что в восточнославянских языках присутствует другой жест, который следует после индивидуализации – это следующая ступень после Ich, когда в каждом предложении уже не надо продолжать Ich, Ich, Ich. Что же следует дальше после Ich? А дальше и есть это «Я». Это уже не индивидуализация, она уже была. Поэтому для меня самая большая трудность в восточнославянских языках состоит в том, чтобы понять, если человек еще не Ich, но у него уже есть это «Я», как не потерять себя? Потому как в настоящее время Ich еще не создалось…

Елена: А уже к Самодуху стремятся…

Варвара: Да! В этом и есть ваша судьба. Поэтому вы так легко теряетесь. В России этот процесс может быть еще сложнее.

Сергей: Варвара, вы говорили, что каждый язык по-разному ведет человека. Скажите, исходя из вашего опыта исследования русского, куда этот язык ведет человека и как в связи с этим он будет дальше развиваться? Какова его суть? Заключается ли она в том, чтобы от Ich перейти к «Я»? Отражается ли это в грамматике, как и во всем остальном?

Варвара: Если бы у нас было больше времени, я могла бы шаг за шагом это все показать.

Сейчас же замечу только, что в лекциях, которые читал Штайнер русскоязычным людям – все равно, из Украины или России – самое важное слово, которое звучало – это ответственность. Ответственность. Вы ответственны за то, чтобы данное вам в языке как путь понять и осуществить.

Об этом писал еще Достоевский. Он своими словами говорил о Шестой культуре и о том процессе, который идет через смерть.

Сергей: Мне всегда казались опасными фразы в стиле: «У вас еще нет индивидуализации, а вы уже стремитесь к Самодуху». Как себя не потерять в данном случае? Очень часто это рождает мысль, что сначала следует индивидуализироваться, а потом уже… То есть, будто отказаться от того, что нам дано в языке. Поступая таким образом, мы словно пытаемся стать немцами. И мы как бы боимся, что потеряем себя. А сейчас мы говорим, что наоборот, вся культура подсказывает нам, чтобы мы не боялись.

Варвара: В данном случае я только могу привести несколько исторических примеров. Скажем, Серафим себя не терял. Также не потеряли себя Достоевский, Толстой, Чехов, Бродский. Последний даже в том случае, когда писал прозу на английском. Потому что русский становится тем больше русским – об этом говорит и Достоевский в «Подростке», как впрочем, и в других своих произведения – чем больше он воспринимает самое хорошее из других культур. Он себя находит таким образом.

Елена: Другими словами, русский человек индивидуализируется и находит себя, принимая из других культур?

Леся: Верно ли, что, вобрав в себя так много чужого, он все равно остается русским или, скажем, украинцем?

Варвара: Вспомните речь Достоевского о Пушкине. Почему Достоевский считает Пушкина самым русским человеком? Потому что в течение своей короткой жизни он очень много всего взял из различных культур и сделал из этого что-то русское.

Октябрь 2013 г.

Впервые опубликовано в электронном журнале «Дитина Вальдорф+» №3, 2014

Осенний стол сезона в детском саду

Осенняя эпоха – удивительная пора, наполненная богатством природы

Уже по традиции мы продолжаем нашу беседу о столе сезонов в вальдорфском детском саду. Сегодня мы поговорим об осенней эпохе – удивительном периоде, который наполнен щедростью и невероятным богатством природы. А поможет нам в этом деле Наталья Орлова, воспитатель вальдорфского детского сада «София».

Праздник «открытия»

После долгого летнего отдыха дети возвращаются в сад, где их ждет эпоха урожая. В западных вальдорфских детских садах урожайная и михайлическая эпоха чаще всего совпадают. Или же урожайная эпоха проводится чуть раньше, так как каникулы у них намного короче. И это на самом деле ближе к природе, ведь хлеб убирают уже в июле месяце. Мы же встречаем это время немножко с опозданием, но полностью пропустить эту эпоху никак нельзя. Это очень важное переживание благоговения – этап, без которого невозможно взрастить в себе душевную силу любви.

Наша работа начинается в сентябре месяце с праздника «открытия». Это очень важный этап для детей, которые остались с прошлого года, так как им нужно открыться и принять новых детей. И новым деткам также нужно попытаться открыться – это всегда непросто. У нас по этому поводу есть небольшая история про цветок астру, которая была на небе звездочкой и всегда грустно смотрела на землю, мечтая очутиться внизу среди большого количества цветов.

И вот в сентябре Месяц отпускает эти звезды, хотя и предупреждает, что путь к земле очень не прост. И не все попадают сюда – некоторые исчезают в морях и океанах, некоторые оказываются слишком глубоко под землей или же не долетают вовсе. И только немногим удается попасть на эту мягкую землю и прорасти цветами. В переводе, слова астра значит звезда. Эти цветы смотрят в небо, вспоминая, откуда они пришли. И лепесточки у них такие же тоненькие, как лучи. Астры не боятся холода, очень долго цветут и несут в себе радость всем тем детям, которые приходит в школу и в детский сад.

В этой простой истории отображается все то, что переживают дети, оказавшись в новой для них ситуации. Это очень сложное, мужественное, я бы даже сказала, михаилическое решение, как со стороны родителей, так и со стороны детей.

Стол сезона

В это время стол сезонов постепенно наполняется плодами. Для меня это тоже искреннее удивление, что несмотря на то, как иногда небрежно мы поступаем с землей, она все равно каждый год одаривает нас щедрыми подарками. Это переживание мы проживаем с детьми. И эта эпоха находится в таком растянутом состоянии в течении всего года, так как мы целый год кушаем овощи и ищем там солнышко в морковке, и волну в капусте, и звездочку в яблоке. Мы пытаемся прожить с детьми путь от зернышка до хлеба, поэтому на столе сезона также появляются колоски.

Главное в этой эпохе прожить с детьми пробуждение чувства благоговения и благодарности. В современных детях это крайне трудно взращивать, потому как наше время настолько комфортное, в нем столько излишеств, что дети в принципе не переживают чувства голода – и сложно при этом почувствовать какую-то благодарность по отношению к тому, что есть на столе. Поэтому мы очень внимательно относимся к тому, как мы едим, никогда ничего не выбрасываем, очень аккуратно относимся к хлебу и к плодам. В наше время детям очень сложно пережить благодарность и на это уходит очень много сил. Сейчас приходит много детей, которых заставляют кушать – у нас это не допустимо, так как это противоречит самой сути еды. Еда – это награда за проделанный труд. Человек должен испытать голод, получить еду и с благодарностью принять ее, как образ Божьего дара.

Поэтому на столе сезона мы пытаемся показать эту удивительную красоту плодов и щедрость природы. Нет никаких ограничений в том, что именно представлять на столе сезонов. Единственное что – мы стараемся, чтобы представленные плоды были выращены в наших широтах. Это может быть виноград или яблоки. К слову, именно виноград очень символичен – он как древо жизни. Лоза, которая требует больших усилий по уходу, которая только через какие-то годы дает эту гроздь, наполненную солнцем. Это сильный образ человеческого труда. Стол сезона всегда соответствует тому, что происходит за окном. Вот сейчас уже начали появляться желтые листья, дети с удовольствием их собирают, и мы также помещаем это на стол сезона. Из этих же листьев мы делаем витражи на окна, украшения и венки. Можно делать украшения из каштановой кожуры, также можно заваливать желуди в цветную шерсть, а сверху приклеивать шапочку. Это очень хороший вид деятельности, особенно для активных детей: у нас на ладонях очень много нервных окончаний, а в процессе этого занятия они активизируются, потому для ребенка, находящегося в рассредоточенном состоянии, это очень полезно. Такая деятельность помогает ему прийти в себя. Также можно делать поделки из каштанов, например, солнышко, – в основу вставляются зубочистки и оплетаются ниточками. Это уже такая серьезная работа для легкой моторики, и дети всегда с удовольствием ее делают.

Праздник урожая

К празднику урожая мы с детьми печем хлеб, и для них это тоже огромное удивление. Большой хлеб мы разрезаем во время общей трапезы, а после дети берут часть хлебушка домой и угощают членов семьи. Также дети берут домой часть урожая, который представлен на столе сезона – овощи, фрукты, орехи.

Главное в этой эпохе – возможность восхищения щедростью нашей земли и природы. За этим всем, на самом деле, стоит Творец, но мы этого не объясняем детям. Плоды – хорошие образы, чтобы это пережить, и на такое переживание воспитатели тратят очень много сил, как в этой эпохе, так и во всех последующих.

Эпоха Михаила

После праздника урожая начинается эпоха Михаила (конец сентября, начало октября) – в нашей широте это всегда происходит очень соответственно, так как именно в это время все начинает багроветь, листья становятся насыщенными. Михаил в переводе означает – кто, как Бог. Именно он закрыл врата рая для змея и хранит их до сих пор. Михаил заботится о каждом человеке на земле, посылая ему свою помощь в борьбе со змеем. Змей – это наши человеческие страсти, и то, чему мы позволяем быть внутри нас. Мы этого никогда не объясняем нашим детям, это присутствует только в легендах и в сказках.

В этот период стол сезона становится красным – присутствуют красные ткани и яркие цветы. Красный цвет как цвет действия, умения принимать решения, – и желтый цвет как луч духовной силы, которая помогает человеку действовать. Можно представить красивую репродукцию Михаила повергающего змея, а также весы, так как Михаил все время взвешивает. Это может быть равновесие между разными поступками, чувствами, мыслями.

Иногда для детей устраивают буквальное виденье, того, что такое добро и зло. В начале эпохи появляется большой темный камень на одной чашечке весов, а после, внимательный воспитатель, видя какие-то добрые поступки детей, обращает это все в красивые камни и минералы. И каждый день дети переживают то, как эти камушки, накапливаясь, перевешивают чашу. Это своеобразное мастерство со стороны взрослого. Это очень сильный образ, который требует внимательности и аккуратности, для того, что бы это получилось действительно честно и красиво.

В эпоху Михаила все действия с детьми (хоровод, сказка) направлены на укрепление внутренних душевных сил, на поддержку этого импульса в человеке, который позволяет обуздать свои страсти и двигаться вперед. Сказки мы используем наши, народные: Котигорошко, Кирилл Кожемяка, Илья Муромец, Ивасик-Телесик.

Эпоха осени

И если остается еще время по сезону, то у нас бывает также эпоха осени. Обычно это уже совсем желтое время. Все эпохи, о которых мы с вами говорили, это такое плавное переживание от буйной и цветущей зелени, от ярких насыщенных цветов и до постепенного увядания, но в таком тожественно золотом и красном цвете.

Осень – это тоска и нехарактерная грусть. Это то время, которое напоминает взрослым об их уходе и о том, что их ждет духовный мир. Это необычайно торжественный, важный и очень красивый период для взрослого человека. А дети переживают это через природу и через взрослых, которые находятся рядом с ними. В осеннюю эпоху мы стараемся много гулять, чтобы дать детям возможность услышать шуршание листьев, посмотреть, как они падают от дуновения ветра, понаблюдать за тем, как постепенно меняются их цвета. Удивительно, когда дети могут самостоятельно замечать это!

Появление гномов

Когда уже почти зима, когда становится совсем холодно и мокрый снег уже начинает покрывать землю – к нам приходят гномы. В это время земля на столе сезонов становится темного цвета, также присутствуют разные коряги и стволы деревьев, из-под которых появляются гномы. Эти необыкновенные гномы хранят мудрость. Обычно они сделаны из фетра и шерсти.

Эпоха фонариков

В это время за окном становится уже совсем темно, и наступает время для сказки при свече. Так начинается эпоха фонариков. Для детей это переживание двух сил – света и тьмы. И мы сознательно позволяем им пережить темноту, но не страшную, а загадочную. Удивительно, что одна свечечка может осветить так много вокруг себя. Это своеобразный образ света, который несет в себе каждый человек, и если он способен хоть чуть-чуть поделиться этим светом с другими людьми, то его круг становится намного светлее и добрее. Это очень важное и трепетное переживание для детей. К тому же это начало входа в зиму, в холодную и долгую зиму, которая требует от нас смелости, мужества и решительности.

Впервые опубликовано в электронном журнале «Дитина Вальдорф+» №3, 2013

Дев’яносто дев’ять років життя Якоба Штрайта

Незвичайна історія видатного письменника

Якоб Штрайт, швейцарський письменник і педагог, прожив довге багате життя, яке охоплює майже ціле століття – через напружені, драматичні десятиліття ХХ століття до моменту смерті – 15 травня 2009 року.

Він народився в день осіннього рівнодення 23 вересня 1910 року в м. Шпиц (Швейцарія) в сім’ї годинникаря. Мати його мала непересічні здібності в царині мови. Про роки свого дитинства та юності Якоб Штрай писав:

«Хлопчаком я часто разом зі своїм товаришем випасав кіз на горі поблизу Шпица; ми з ним співали, бігаючи серед дерев на лісовій галявині та купались в ставку. Взимку ми катались на санчатах та ковзанах просто на сільській вулиці, адже тоді там ще не їздило ніяких автомобілів. Так юність свою я проводив у радості, живучи в гармонії з природою.

Та мені довелося пізнати й іншу сторону життя, коли несподівано в 12 років від якоїсь інфекції вмер мій найкращий друг. Глибоке потрясіння охопило мене, коли я стояв біля домовини при запалених свічках.

В 10 років я отримав від батька в подарунок вулик з бджолами, і він навчав мене як за ними доглядати. Так як я був сангвініком, то спершу бджоли жалили мене. Вони вчили мене трохи вгамовувати свій темперамент. Приблизно в цей же час батько доручив нам з братом корову, й ми повинні були її доглядати. Так з десяти років я долучався до селянської праці й допомагав братові піклуватися про тварин.

Я часто навідував свою двоюрідну бабусю в Хондрисі, яка ще пряла вовну на прядці й до того ж розповідала багато про дивовижні події давнини, про привидів та про вигнання злих духів. Її оповідки, бувало, викликали в мені страх. Так я дізнався, що в сьомому сторіччі на озеру Тун прийшли два ірландських посланця віри – Беат та Юст, принісши з Північного Заходу християнство.

Якось на дванадцятому році життя, після однієї виснажливої поїздки на човні, під час якої мені довелося віддати всі свої сили, у мене стався серцевий напад. Я довгий час був прикутий до ліжка, й мене часто навідували думки про смерть. Мама дала мені читати Новий Заповіт. Образи й тексти з життя Христа відкрили в мені деякий внутрішній світ. Це переживання пробудило в мені глибокий зв’язок з духовним світом. Після одужання в мені залишилась деяка прихована від зовнішнього погляду набожність. Я все більше й більше додавав інших людей до своєї молитви. Відтоді в мені жило ніби то два шари – внутрішнє життя, де я відчував свій зв’язок з духовним і яке не міг відкрити жодній людині, та мій радісний норов, природна веселість.

Я сам вчився грати на музичних інструментах своєї сестри – піаніно, гітарі та мандоліні, окрім того, мені дозволили відвідувати заняття з гри на віолончелі. Так у мене виникла думка, що я міг би піти в педагогічне училище.

Я провчися лише два тижні на семінарі в Гофвілі неподалік від Базеля, проживаючи в інтернаті при училищі, коли несподівано від апоплексичного удару помер мій батько. Всі шестеро дітей стояли біля померлого. І все навантаження по господарству та вихованню дітей випало тепер на мою маму.

Наш викладач музики – сивобородий старий Ганс Клеє, батько художника Пауля Клеє, був авторитетом старого гарту, який наганяв на нас жах. Фальшиві звуки викликали в нього гнів. Проте, коли я після смерті батька знову повернувся до училища, він за власною ініціативою став індивідуально займатися зі мною співом. Через фортепіано він вводив мене в світ п’єс Франца Шуберта, Роберта Шумана та Вольфганга Амадея Моцарта. Він став для мене, незважаючи на свій гнів громовержця, об’єктом захоплення, пробудив в мені почуття до поезії та рецитації. Але він був переконаним дарвіністом, геккельянцем та вільнодумцем. Об його безжальні аргументи у внутрішній боротьбі мало-помалу розбивалась моя дитяча віра, адже я був готовий заради істини жертвувати усім.

На старших курсах училища релігію викладав теолог Фрідріх Ейманн. Він, бувши професором університету, в той же час вивчав антропософію Рудольфа Штайнера. В його християнській картині світу і в його заняттях було місце також і для Чарльза Дарвіна та Ернста Геккеля, чому я був просто невимовно радий і що звільнило мене від тіні атеїзму! Ейманн приймав всі наші запитання і ніколи не ухилявся від відповіді. Він став моїм навчителем в питаннях релігії, науки й педагогіки. Після закінчення педагогічного семінару відносини «вчитель-учень» переросли в дружбу, яка тривала все життя.

В 1931 році я почав працювати в сільській школі в Бенігені на Брієнцському озері в Швейцарії».

Водночас, навчаючись на педагогічному семінарі при Гетеанумі, Якоб Штрайт заглиблюється в антропософію, привносячи цей імпульс в свою щоденну роботу в державній школі. Він бере участь в Бернському шкільному русі довкруги Фрідріха Ейманна, що привело до заснування Вільного педагогічного союзу в 1942 році. Протягом декількох десятків років Якоб Штрайт активно в ньому працював.

Перші його книги виникли в 40-ві роки зі спілкування з цікавими школярами; для них він створював оповідання, де було більше поетичного розгляду природи, драматичності та гумору, ніж холодних знань. Якоб Штрайт в своїх книгах прагнув повернути своїх маленьких читачів, а також їхніх батьків, до природи, пробудити в дитині художника. Він хотів через здивування привести дитину до поглибленого розуміння природи і людини – аж до дії елементарних сутностей, – ввести його в таємниці природи. Тут зустрічається письменник з учителем, який дуже швидко розуміє, що було би набагато простіше навчати «голову» дитини, ніж пробуджувати, направляти і формувати в ньому живу творчі сили, наповнювати його душу величними картинами минулого з історії, міфів, сказань та Біблії.

При цьому він завжди творив по-новому, опираючись на мислення та педагогіку Рудольфа Штайнера, який ставив в центр уваги не тільки дух часу, але перш за все сутність дитини в її становленні.

В 1956 році Якоб Штрайт за своє мистецтво оповідача був удостоєний літературної премії міста Берна. Також і театральні постановки, тексти яких він часто писав сам, ставали для його учнів джерелом потужних переживань. Зі шкільного театру він прийшов до любительського театру: під час Другої світової війни поставив у монастирському дворі міста Інтерлакена «Танок смерті», а в 1945 році – «Антигону» Софокла, грецьку версію вбогості диктатури.

Свою театральну діяльність він продовжив, ставши режисером театру під відкритим небом в Інтерлакені (1946-1952 рр.), фестивалів в замку м. Шпица (1959-1965рр.), а також постановок «Фауста» до 200-річного ювілею Гете в 1949 році в різних місцях.

Зацікавившись життям святого Беата, Якоб Штрайт заглиблюється у вивчення ірландсько-кельтського християнства і навіть відвідує з цією метою Ірландію.

Звідси виникає його історико-культурний твір «Сонце та хрест». Подальші його наукові відрядження до Італії, Греції, Єгипту вилились в оповідання «Мілон та лев», «Герон та Віртус», а також три томи старозавітних історій. Історії, які він щовечора розповідав трьом своїм дітям, теж частково увійшли в його книги для дітей.

З вдячністю згадував Якоб Штрайт свою дружину Люсі, котра, взявши на себе більшу частину домашніх клопотів, дала йому можливість вести таку різноманітну діяльність, у всьому надаючи підтримку. Він активно читав лекції на педагогічні, культурні та антропософські теми, а також проводив різноманітні курси для вчителів, вихователів, викладав на семінарах – Швейцарії та за кордоном.

Якоб Штрайт написав 40 книжок – насамперед для дітей та юнацтва, – які були перекладені на 20 мов світу. Деякі з них ви можете знайти на сайті видавництва українською та російською мовами.

Ритмический массаж

Новый метод в реабилитологии

Несмотря на то, что этому методу почти сто лет, у нас в стране он мало известен. Основой этого метода является классический шведский массаж, разработанный врачом Итой Вегман.

Основное отличие ритмического массажа от классического в качестве приемов. В классическом массаже оказывается давящее воздействие на кожу. Существует мнение, что чем сильнее и болезненнее массаж, тем лучше. Но это ошибочное мнение. На курсах по классическому массажу всегда подчеркивают, что после квалифицированного массажа не должны оставаться синяки на теле. Он должен быть приятным и безболезненным.

В ритмическом массаже основной приём – «всасывание» ткани в ладонь. Расслабленная кисть сначала соприкасается с кожей и ее движение подобно легкому касанию воды. Затем кисть округляется и создается эффект всасывания. Это движение легко понять, если положить ладонь на поверхность воды, и затем медленно оторвать ее. Вы увидите, что вода как бы приклеивается к руке.
Благодаря этому качеству приема болезнь высвобождается. Причем, чем сильнее спазмированны мышцы, тем легче воздействие. При любом болезненном давлении возникает противодействие – рефлекторный спазм.

Человек – подобие Бога, и относиться к нему надо с благоговением. Очень жаль, что в классическом массаже человек поделен на единицы: Рука – 1,5 ед, спина – 3 ед. и тд. При этом назначают массаж одной руки или одной ноги. Это большая ошибка. В человеке все связано. Даже если болит одна нога, надо начинать массаж со здоровой и, лишь затем, переходить к больной.
После этого надо «соединить» ноги – сделать массаж крестца и ягодиц. То же и с руками. Их соединяют мышцы спины.

Второй особенностью массажа является форма движения – лемниската (восьмерка). Она состоит из двух встречных кругов, круги делаются в противофазе.
При этом очень важен ритм. Отсюда и название массажа. Он необходим, чтобы побудить организм восстановить свой собственный правильный ритм. Для каждого пациента он индивидуален. Ритмический массаж – это искусство, а не техника, хотя, естественно, как и в любом искусстве, овладение хорошей техникой составляет его основу.

Третья особенность – тепло. Открывается только та часть тела, которая массируется. Пациент накрывается двумя полотенцами и одеялом.

Четвертая особенность – принцип полярности. Никогда не делается массаж всего тела. Массаж рук активизирует процессы построения, ног – выделения. Это актуально для любого массажа. На спине выполняется гармонизирующий массаж с захватом области шеи, воротниковой зоны и крестца. Область показания для ритмического массажа существенно шире по сравнению с классическим медицинским массажем. Он показан всем – от мала до велика.

Абсолютные противопоказания: острые инфекционные заболевания, высокая температура, первые три месяца беременности, активный онкологический процесс, эпилептический или истерический припадок, приступ мигрени. Детям до 7 лет показан массаж вместе с массажем мамы, так как они тесно связаны. Массаж делается 1-2 раза в неделю. Количество процедур – от 7 до 14.

Для ритмического массажа используются специальные масла, представляющие собой экстракт лекарственных растений в оливковом масле. Масло из зверобоя можно приготовить самим. Также используются гомеопатические мази, которые наносятся на кожу в проекции органов (печени, почек, сердца, селезенки, мочевого пузыря, поджелудочной железы). После процедуры пациент отдыхает 20-30 мин.

Ритмический массаж можно использовать как скоропомощное средство. Существуют специальные приемы для безмедикаментозного купирования бронхиальной астмы (в астма-школе родители обучались этим приемам), стенокардии, аритмии.

Рецепт приготовления масла из зверобоя

В конце июня собирают только цветы зверобоя и заливают только оливковым маслом. Цветов должно быть 30-40% от веса масла. Выставляют на солнце на 10-15 дней. Получается 30% – е масло ярко-красного цвета. Масло фильтруют через 4 слоя марли и разводят оливковым маслом до 5%. Можно использовать зверобой, купленный в аптеке. Для этого 1 часть (по весу) зверобоя заливают 19 частями оливкового масла.
Применяют масло для лечения ожогов, воспаленных гноящихся ран, при воспалении лицевого нерва, при энурезе, депрессиях. При энурезе наносят на область мочевого пузыря.
При депрессиях – на область живота.

В заключении я хотела бы дать несколько рекомендаций

Массажисты обучаются в школе не только массажу, но и компрессам. Сделать такой компресс под силу любому.
При боли в горле помогает компресс с ломтиками лимона. Понадобится один лимон, внутреннее полотнище примерно 10 на 25 из тонкой хлопчатобумажной ткани, шерстяной шарф шириной примерно 8 см или шерстяной платок.

Лимон хорошо моют и нарезают тонкими ломтиками. Затем эти ломтики кладут на ткань один за другим на верхней части ткани так, чтобы образовалась полоска. Заворачивают второй конец. Затем лимоны разминают, для того чтобы ткань смочилась соком.
Можно смочить и соком оставшейся части лимона. Полоска оборачивается вокруг шеи так, чтобы позвоночник не был затронут примерно на 2 см с каждой стороны.

Сверху наматывается шерстяной платок или шарф. Продолжительность процедуры – 1 час или дольше, если приятно.
Если появляется раздражение кожи от кислоты, то компресс снимают раньше, а кожу обтирают и смазывают маслом или кремом. Компресс можно делать детям и взрослым даже при высокой температуре. Противопоказание – повышенная чувствительность к кислоте.

О следующем компрессе я хочу рассказать особо.
Несколько лет назад я была в санатории в г. Евпатория вместе со своим сыном, больным ДЦП. Путевку нам дали в декабре, и мы должны были встретить Новый год в этом санатории. Одна мама приехала совершенно больная. Она вынуждена была всю ночь ходить по коридору, так как боялась разбудить свою дочь кашлем.
В итоге не спал целый этаж. Врач назначил ей эуфилин, так как никакие другие средства не помогали. Узнав об этом, я предложила свою помощь. Эуфилин – очень серьезный препарат, имеет много побочных эффектов. Я сделала ей компресс с горячим соком лимона.

Для компресса понадобится 1 лимон, внутреннее хлопчатобумажное полотнище, охватывающее грудь, махровое полотенце и шерстяной платок, кусок ткани для выжимания.
Лимон вымыть, разрезать пополам, положить в миску и залить одним стаканом кипятка.
После этого лимон хорошо отжимают в воду, включая корку (эфирные масла из корки – необходимая составляющая компресса) при помощи стакана (давим донышком) ткань для компресса скатывается в трубочку и кладется внутрь ткани для выжимания. Затем ее погружают в миску. Очень хорошо выжимают (чем лучше будет отжата ткань, тем лучше кожа перенесет высокую температуру). Быстро переносим компресс на подготовленные позади пациента полотенце и шерстяной платок. Убираем ткань для выжимания, разворачиваем ткань для компресса. Щупаем, не очень ли горячий компресс. Тихонько прикладываем кончик к телу больного, чтобы он подтвердил, что компресс не обжигает.

Затем я положила женщину на спину и обернула всеми тремя слоями. Плечи и шея тоже должны быть закрыты, поэтому я укутала ее одеялом. Продолжительность компресса 20-40 мин. Следует следить, чтобы не было одышки. В случае ее появления компресс снимают раньше. После этого пациента надо тепло одеть.

Данный компресс можно применять при пневмонии и бронхопневмонии. Противопоказания – пониженная температура.
После этого компресса нам больше никто не мешал спать. Терапевт был поражен эффектом и записал рецепт. Теперь вы тоже его знаете.

Впервые опубликовано на сайте автора